Вот описание для сайта-библиотеки с учетом ограничений: Путешествие по черным дебрям и манускриптам страшной беды. Мирный ветерок забывших о словах, руки за поясами - лишь черные ножны и холодное жало. А здесь ты встречаешь мир в тепле чужих узких коленей, где кажется все заповедями стран света....
а чтобы обрести свои крылья и воспрять над всеми бедами и проблемами от ощущения того, что я не одна!
— И ничего не бойся.
Это было даже страшнее, если бы он говорил подчеркнуто холодно и резко, показывая этим, что он зол и готов идти до конца.
— Подожди, — вдруг проговорил тот Кадьяк с темно-зелеными глазами, от взгляда которых меня пробирало просто до самых костей, делая пару шагов вперед по направлению к Палачу, который не менял положения своего тела, не выдавал совершенно никаких эмоций, и как-то не торопился уносить свои длинные сильные ноги.
Вернее почти получил, если бы тот Кадьяк с зелеными глазами не дернул его на себя практически за белую косу, отчего мощный ствол прошелся по широкому плечу Бера, оставив с сотню заноз и пару рваных ран, на которые тот даже не обратил внимания, кидаясь к нам с оглушающим воплем:
Лишь скованно пошевелила своей холодной рукой, пытаясь осторожно достать ее из хватки Янтаря, прощаясь мысленно с его теплом и добрыми глазами, чтобы теперь в полной напряженной тишине пройти через ряды Берсерков, вставая напротив Палача и готовая принять свое наказание, когда поняла, что его горячие пальцы не собираются разжиматься и отпускать меня.
Согласна, Янтарь и раньше не особо то скрывал своих чувств и желаний в отношении меня. но мне всегда казалось, что в его эмоциях преобладало желание обладать.
Умно, конечно! Так он не увидит Тайгу сразу, но ведь почувствует!
Боже мой…
Янтарь лишь закивал в ответ, словно прекрасно понимал, о чем шла речь:
— Сам постарался или кто помог?
Мужчина, облаченный в короткую куртку, обтягивающие джинсы и стильные ботинки.
…но еще сильнее я боялась ощутить ненависть Янтаря по отношению к себе.
— ….Прошу вас, оставьте! Я не заслуживаю… — всхлипнула я, чувствуя, как дрожат мои губы от невыплаканных рыданий, которые поднимались с каждой ошеломительной минутой все выше по горлу словно гелевый шар, от которого я не могла дышать, и судорожно замолкая от рокота спереди:
— Зачем тебе эта девочка? Она еще совсем ребенок.
