Битва выдалась шумной, но не продлилась долго. Вскоре брезент вновь отодвинули в сторону.
– Ничего не вижу, владыка Луны там жив? – со смешком спросил Морион.
Люциан хотел попросить у него создать магическую сферу, но вовремя вспомнил, что из-за скрывающей печати его вряд ли услышат или увидят. Он неуклюже подполз к краю круга и замер, наткнувшись на невидимую стену.
Морион не стал залезать в телегу и вместо этого достал меч.
– Советую прижаться к стенкам, иначе я кого-нибудь убью, – сказал он и ударил мечом по полу, разбивая магический круг.
Люциан еле уклонился от лезвия, но его голос звучал спокойно, когда он сообщил:
– Они связали меня божественным вервием.
– Это намек на то, чтобы я вас развязал или затянул потуже? – Морион со смешком посмотрел на появившегося из ниоткуда Люциана и забрался внутрь.
Владыка Луны проигнорировал его издевку.
– Почему бы не зажечь светящуюся сферу, чтобы было проще? – спросил он, когда Морион начал наощупь развязывать узлы.
– Зачем? – прозвучал вопрос возле уха. – Я рос в клане Ночи и в темноте вижу так же, как днем.
Люциан сначала не понял, как связаны клан Ночи и умение видеть в темноте, но потом к нему пришло осознание. Резиденция клана Ночи располагалась внутри горы Долорем, где скрывалось бесчисленное количество туннелей и потайных ходов, наполненных иллюзорными заклятиями. Ни один посторонний, попав в это место, не смог бы выбраться. Адептов Ночи специально обучали ориентироваться в лабиринтах из тьмы, отчего у каждого из них были развиты ночное зрение и сенсорика.
– Спасибо, – выдохнул Люциан, освободившись от вервия и запрятав его в поясной мешочек. – Я сейчас зажгу световую сферу, вы не против? – обратился он к девушкам. Люциан видел лишь очертания тел, и если одежда пленниц была изрядно изорвана, вряд ли они захотят осветить пространство.
– Все в порядке, делайте, что нужно, – прозвучал тихий ответ.
Морион выбрался из телеги, не собираясь помогать.
Люциан кивнул и выпустил несколько сфер. Он осмотрел молодых девушек, которые не выглядели исхудавшими или побитыми, лишь уставшими от борьбы за свободу. Их руки и ноги были связаны оковами, покрытыми пухом, чтобы они не натирали нежную кожу. Люциан скривился. Эти работорговцы делали все, чтобы не испортить товар на продажу, и в случае обыска они могли выдать девушек за пассажирок, а не пленниц.
– Я освобожу вас, но прошу остаться в телеге, пока я не разведаю обстановку, – произнес он, развязывая оковы. Судя по гробовой тишине, Люциан подозревал, что на поляне развернулось неприглядное зрелище, и девушкам лучше этого не видеть. Освободив их, он поспешил выбраться наружу и сразу споткнулся о несколько трупов, два из которых были порублены в фарш.
Владыка Луны ахнул.