В воспоминаниях прошлых лет Люциан уходит в собственную душу, где он переживает каждый новый сон как Элеонора. На этот раз его сопровождает темный принц — друг и противник Элеоноры. Здесь воздух тяжел и мрачен, а каждое движение завораживает своей загадочностью.
Элеонора чуть не врезалась ему в грудь, но успела вовремя затормозить.
– Думаешь, мы монстры, раз так поступаем с Ливьеном?
Эленор недоуменно посмотрела на Кая. Она бы согласилась, но в его вопросе явно крылся какой-то подвох.
Принц скривил губы в усмешке.
– Не думал, что ты можешь быть столь глупа, вынуждая объяснять очевидные вещи. Мы не издеваемся над Ливьеном, а закаляем его. Ему уже шестнадцать, а он до сих пор не умеет держать в руках мечи. Как он будет править, когда взойдет на трон? Тебе наше с Ксандром поведение кажется жестоким, но иначе нельзя.
Элеонора промолчала. Прислушавшись к ее чувствам, Люциан понял, что она была растеряна. Видно, решила для себя, что Кай и Ксандр издеваются над Леви за глаза, и даже не мыслила о том, что их безжалостные игры имеют какую-то благую цель.
– Я тебя поняла. – Она обошла темного принца. – Пойдем, кролики наверняка умирают от голода.
Только сейчас Люциан заметил в руках девушки корзинку с едой. Как одна из приближенных, она нередко кормила кроликов, которые были личной собственностью владыки клана.
Темного принца маленькие зверьки не любили. Они пугались его тьмы, пищали, когда он пытался подступиться к ним, но Кая это ничуть не волновало. Несмотря на их недовольство, он всегда брал одного из кроликов и насильно удерживал подле себя. Элеонора поначалу ругала его за столь грубое обращение с животными, но затем перестала, осознав, что он не причинял им боли и просто хотел, чтобы они подчинились его воле.
Поляна была окружена стриженым кустарником, который не позволял кроликам разбежаться и удерживал их в загоне. В низкой траве, усеянной белыми и фиолетовыми шариками клевера, прыгали и шуршали разноцветные зверьки. Мягкие и пушистые, они издалека напоминали шерстяные мячики с длинными ушами.
Элеонора открыла деревянную, почти вросшую в кустарник, калитку и шагнула на поляну.
