В воспоминаниях прошлых лет Люциан уходит в собственную душу, где он переживает каждый новый сон как Элеонора. На этот раз его сопровождает темный принц — друг и противник Элеоноры. Здесь воздух тяжел и мрачен, а каждое движение завораживает своей загадочностью.
– Было уже за полночь, все спали. Я даже Амели не оповестил.
– А-а, – с издевкой протянул Эриас. – Ну, раз твоя невеста осталась в неведении, тогда зачту оправдание. Вот только запомни на грядущее: тебя защищает страж, а не будущая жена. – Он хмыкнул. – Рад, что ты восстановился после болезни… Ты же восстановился?
– Да. Как видишь, я прекрасно ориентируюсь в пространстве.
– Это хорошо. Главное, чтобы ты теперь не сбежал на охоту в ближайшие два часа.
– За это не ручаюсь. Посмотрим, что скажут советники."
"Они шли вдоль небольшой мощеной улочки между невысокими квадратными домиками, сложенными из серого или белого кирпича, чьи четырехскатные крыши покрывала темная черепица.
Небо было привычно затянуто облаками, сквозь которые пробивались теплые лучи солнца. В клане Луны не часто можно увидеть ясное небо и пережить жаркий денек, погода всегда держалась серой и спокойной, не холодной и не жаркой – приятной.
Эриас шагал подле друга.
– Советники скажут тебе не больше, чем я, – произнес он и ловко скользнул в сторону, пропуская спешащих по делам адептов в длинных серебряных одеждах. – Мог бы поговорить со мной, а не созывать их, – добавил он, вновь поравнявшись с Люцианом.
– Не хотел беспокоить тебя требованиями подробного отчета о произошедших событиях. Ты наверняка и без того устал, пока подменял меня. Каждый раз чувствую себя виноватым за то, что по несколько раз в год перекладываю на тебя свою ношу.
Эриас отмахнулся.
– Не неси чепухи. Примерять корону для меня – обычное дело. Я твой лучший друг и страж, Люциан, меня не затруднит потратить на тебя время, особенно если это повлияет на благополучие клана и твое здоровье.
Люциан взглянул на друга и признательно кивнул.
– Спасибо, но совет я уже созвал, так что твоей помощью воспользуюсь в следующий раз.
Зал совета представлял собой просторное помещение с большими арочными окнами, которые пропускали много света и открывали вид на оживленные улочки резиденции. Он был выполнен в светлых оттенках, скромно украшен – даже пустоват.
