В воспоминаниях прошлых лет Люциан уходит в собственную душу, где он переживает каждый новый сон как Элеонора. На этот раз его сопровождает темный принц — друг и противник Элеоноры. Здесь воздух тяжел и мрачен, а каждое движение завораживает своей загадочностью.
Ему оставалось только обреченно вздохнуть и мысленно извиниться перед своими соратниками.
– Значит, вы сами разобрались с саблезубым псом? – спросил Люциан в середине трапезы, когда речь зашла о темных тварях и о том, не докучают ли они жителям.
Саблезубые псы являлись разновидностью хищных магических существ. Крупные, с гладкой шерстью, они имели пасть с рядом острых зубов и двумя клыками, выступающими наружу. Справиться с псами было несложно, если бы они не охотились стаями.
– Да, – ответил староста. – Он был один, да к тому же болел.
– Мужчина в порядке?
– На самом деле нет. Рана хоть и небольшая, но он слег с ужасной лихорадкой и уже с неделю не может восстановиться.
Люциан с Морионом переглянулись. Одна и та же мысль посетила их головы – «магическая инфекция». Так называли последствия попадания магии в тело смертного. Их души не были защищены от этой энергии, потому из-за нее они могли подхватить как простуду, так и что-то серьезное.
Люциан опустил голову и пошарил в поясном мешочке. Он достал пару малахитовых пилюль, завернул их в салфетку и передал старосте со словами:
– Давайте пострадавшему по одной штуке через сутки. Они должны помочь.
Мужчина с сомнением покосился на заклинателя, но пилюли принял. Он тут же оторвал дочь от трапезы, чтобы та сбегала выполнить поручение. Девочка не стала возражать: отставила рисовую кашу и встала из-за стола.
– Спасибо вам, – староста склонил голову.
Люциан улыбнулся и кивнул в ответ на благодарность.
– Куда уважаемые заклинатели направятся теперь? – спросила хозяйка дома, разливая чай по небольшим чашам.
– Нам нужно посетить Темные глубины.
– Темные глубины? Но зачем заклинателям Лунных земель понадобилось туда ехать?"
"– Есть одно дело, – мягко ответил Люциан, ни капли не возмущенный чужим любопытством. Для смертных заклинательский мир был чем-то сказочным, поэтому при любой возможности они расспрашивали адептов об их делах и планах. Обычно заклинатели говорили мало и по делу, чтобы не обременять себя беседами, но Люциан славился добродушием и был готов поговорить, если это не грозило раскрытием важных тайн.
– Владыка Луны слишком много слов тратит на смертных, – не преминул отметить Морион, когда они распрощались с семьей старосты и покинули дом.
– Это плохо? Если я могу с ними поговорить, то почему бы не поговорить? – Люциан звучал невинно, хотя внаглую позаимствовал недавнюю фразу бессмертного.
