Автор
Кадар встретил девушку на рынке специй в Стамбуле — обычную туристку с голубыми глазами и светлыми волосами, аутентичными джинсами подчеркивающими ее фигуру. Этот развеянный радостью взгляд был единственной приятной особенностью среди прочего необычного для него контраста: роскошные средиземноморские магазины, запахи пряностей и звуки множества языков. Сюжет захватывает от первых строк, будто сам город дышит историями и тайнами....
Либо потому, что ее звали так же, как прапрапрабабушку, либо потому, что энтузиазм Эмбер Брейтуэйт оказался заразительным, желание побывать в экзотической столице росло.
Камерон решил, что она сошла с ума.
– Зачем тебе туда ехать? – не понял он. – До Бали и ближе и дешевле.
– Никто не ездит на Бали в январе, – возразила она. – В это время там слишком влажно.
– Верь мне, – сказал он, и к своему стыду она не только отсрочила исполнение своей мечты, но и верила ему. До того момента, пока, вернувшись с работы пораньше, не обнаружила его в постели со своей так называемой лучшей подругой.
"Так называемая лучшая подруга умоляла простить ее, клялась, что больше это не повторится, потому что Камерон в постели не так уж хорош.
Что ж, спасибо.
Эмбер поняла: настало время следовать зову сердца. Но она не должна ничего объяснять этому мужчине.
– Может, у меня не было времени, – улыбнулась она, отказываясь вспоминать, как сильно была задета этим двойным предательством.
Неделя ушла на то, чтобы шок и жалость к себе сменились гневом, поэтому поездка в Стамбул, куда Камерон, возможно, никогда не решился бы отправиться, стала для нее вполне естественным шагом.
Вот почему у нее не было времени изучить, что нужно опасаться туристу в Турции и к чему быть готовым.
Для нее было достаточно, что она, наконец, осуществила свою мечту побывать в стране, покорившей сердце ее прапрапрабабушки.
– К тому же, мои мысли могли быть заняты другим, – добавила она.
– Могли, – согласился Кадар.
Однако по его тону чувствовалось, что он подозревает одно из двух: либо она не дала себе труда подумать, либо ей вообще все равно, какие законы она может нарушить в чужой стране ради достижения своей цели.
Эмбер стиснула зубы. Когда именно желание, которое она до этого ясно видела в его глазах, пропало? В шумном и жарком полицейском участке? Или когда призналась, что была готова купить монеты? Но разве так уж важно, что он о ней думает? Вероятно, она его больше никогда не увидит. Так почему это должно ее волновать?
Но почему-то волновало.
– Удивлена, что вы рискнули пригласить меня на обед, точнее рискнули показаться вместе со мной, учитывая мою склонность делать глупости.
У Кадара хватило наглости рассмеяться:
– О, я знаю, больше вы не совершите ничего предосудительного.
– Почему вы в этом уверены? Вы совсем меня не знаете. И даже не представляете, на что я могу решиться в следующий момент.
– Учтите, вас отпустили из участка не просто так.
