Рядом сидели самые близкие люди: Аликс и брат, Михаил Александрович. Русский император давно уже не был юношей с горящим романтичным взором. Неизвестно, когда это пропало: то ли в день, когда ему чуть не проломили голову в Японии еще наследником престола, то ли когда он осознал, сколько грязи и интриг творится подле его трона.
Сегодня же он словно помолодел. Невероятное достижение науки, радостные крики на улице, которые было слышно даже из Зимнего. Это была в том числе и его победа — потому что это именно он не побоялся отстоять русские интересы на востоке — но на душе все равно было неспокойно. Николай посмотрел на жену, которая очень часто помогала ему поймать за хвост правильную мысль.
— Еще никто, — тихо сказала Аликс, — так не говорил с народом."
"— Ни генерал, ни министр, ни ты сам, — добавил Михаил. — Это изобретение может быть опасным. Возможно, было бы правильнее его запретить.
— Нет! — сразу отсек эту мысль Николай. — Мы, конечно, еще обсудим это с министрами, Государственным советом и Синодом. Но Шереметев, когда просил разрешение на эту трансляцию, приносил мне одобрение от церкви. Отец Антоний даже разрешил установить один приемник прямо рядом с Казанским собором.
— Это честь для армии, — заметила Аликс. — И большая поддержка.
— Это мудрое решение, — Николай отошел от окна и опустился в кресло. — Наука занимает все больше места в нашей жизни. Церковь могла бы бороться с ней и стать слабее или же заключить союз и стать сильнее.
— Пусть и у нас будет союз, — не согласился Михаил. — Но вы представьте, сколько пользы наши враги смогут извлечь, если смогут общаться на таких расстояниях. Или революционеры. Один нигилист с таким передатчиком смог бы смущать умы всей страны от Варшавы до Владивостока.
— А разве наши запреты их остановят? — тихо заметила Аликс, которая уже почувствовала настроение мужа. — Тут лучше пользоваться моментом, что именно мы оказались впереди всех.
— Не запрещать, поддерживать, но… — Николай бросил взгляд на Михаила. — Подумать, как взять под контроль. И надо будет завтра с самого утра позвать на завтрак Шереметева и Попова. Пусть первый уже в деталях расскажет о том, что Макаров хочет с этим делать дальше, а второй добавит понимания с точки зрения науки.
* * *Виктор Викторович Сахаров не стал спорить, когда по просьбе царя в военном министерстве поставили приемник, который должен был принять сигнал с самого фронта. Должен — ведь не значит сделает. У него еще была целая куча дел: введение нового генеральского звания и согласование под него новой же структуры — это была задача, которая пила у него крови больше, чем любимая супруга, Елена Михайловна.