В мрачных вагонах поезда на западе Маньчжурии гул колес проникает в уши пассажиров. Здесь время медленно течёт, словно под водой. У двух инженеров начинается спор о том, глупость ли это или звуки действительно помогают очнуться от сна.
Похоже, «Японская война 1904. Книга 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А если все цело, то, несмотря на вес 35 миллиметров гарвеевской брони, они все равно могли разогнаться аж до 30 километров в час.
И кто перед таким устроит?
Перед боем Дуглас Хейг думал, что никто. А потом неприятности посыпались одна за другой. Сперва их заметили, и пришлось начинать бой до того, как враг вышел на дистанцию уверенного поражения. Потом, спрятавшись за насыпью, их увели в сторону от нормальных дорог, и скорость упала почти в два раза. Хорошо, что броня держала. С закрытыми бронестворками двигатели грелись, но зато оставались целы, давая им возможность продолжать бой.
Пусть тяжело, но они все еще могли дожать этот наглый отряд!
Глава 24
Дуглас Хейг был в ярости.
Русские броневики сминались и загорались от одного-единственного хорошего попадания, но вражеский командир как будто не обращал внимания на потери. Бросая подбитую технику, подорвав пушки, он продолжал маневрировать вокруг железнодорожной насыпи, заставляя Хейга и его отряд жечь бензин и снаряды.
— Ничего! Еще немного, и мы его обязательно дожмем! — рычал Дуглас.
Увы, в отличие от слов в реальности ему, наоборот, пришлось придержать свою тройку, чтобы прикрыть второй броневик Фуллера. Им опять повредили одно из колес, и сейчас двое механиков бегали вокруг него, простукивая молотками и пытаясь понять… Можно ли будет его оставить как есть, придется ли менять или и вовсе проще всего будет снять. Пять колес вместо шести — это совсем не страшно. И надо будет отдельно отписаться, что решение перейти с двух осей на три было очень удачным.
"А вот чего не хватало… Броневые щитки над колесами оказались слишком слабыми, башни — неповоротливыми, пулеметы почти негде было использовать, и, что больше всего раздражало, Хейгу очень не хватало простых солдат. А ведь Хэнкок и Эванс в начале боя еще шутили: ну, кому те нужны! И вот русский командир именно за счет них контролировал поле боя. Не давал оставить поврежденные машины без прикрытия, тут же засыпая в ответ минами, а главное, именно русская пехота, затаившись то тут, то там на насыпи, всегда предупреждала свои броневики о том, где именно британцы попробуют их достать.
Но, тем не менее, они все равно их выбивают!
— Полковник! — наводчик броневика Хейга застучал по броне, привлекая внимание. — Осталось пятнадцать снарядов. Из них только два фугасных.
Сердце Дугласа на мгновение сбилось с ритма, пропустив удар. Он все рассчитал, он вел бой к победе, но… Целых семидесяти снарядов на один броневик оказалось недостаточно.
