В мрачных вагонах поезда на западе Маньчжурии гул колес проникает в уши пассажиров. Здесь время медленно течёт, словно под водой. У двух инженеров начинается спор о том, глупость ли это или звуки действительно помогают очнуться от сна.
Похоже, «Японская война 1904. Книга 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Генерал называет их даже не броневики, а САУ — самоходные артиллерийские установки. Из сложностей: нужно учитывать сильную отдачу…"
"— А разве в 76-миллиметровых пушках не стоят противооткатные устройства? — тут же уточнил Врангель.
— Стоят. Ствол после выстрела откатывается в люльке, а потом возвращается на место под действием сжатого воздуха и масла. И если бы не эта система, то и о такой относительно небольшой пушке на «Артуре» не могло идти и речи.
— А какая масса толчка, если без тормоза?
— Около 2–3 тонн, и это с каждого выстрела.
Все собравшиеся дружно присвистнули, оглянулись и так же дружно расхохотались. А потом Славский вернулся к рассказу.
— Так вот, несмотря на устройства, об откате нужно помнить. Не стрелять без устойчивой поверхности под колесами, не давать нагрузку под углом. А учитывая, что по горизонтали мы наводим ствол САУ, поворачивая весь корпус, командиру броневика нужно заранее примечать и выбирать точки, откуда он будет вести огонь.
— А дымы, которыми вы прикрывались? — уточнил Дроздовский. — Скоро их смогут поставить на все машины?
— Я слышал, что есть проблемы с химиками, — погрустнел Славский. — А еще сами механизмы подачи. Они же похожи на минометы, но снаряд загружается не сверху, а сбоку. Нужно учесть, чтобы при выстреле газы не вырвались внутрь машины, и пока с этим тоже не до конца разобрались. На мои-то машины пришлось ставить, потому что выбора не было.
— Кто-то погиб? — понял несказанное Врангель.
— Экипаж капитана Оленова. Из-за обстрела повредилась внешняя часть трубы, снаряд в итоге не вылетел, броневик начало заполнять дымом изнутри… Они выскочили наружу, но японцы сыпали по нашим передовым машинам всем чем могли. Без брони там выжить было просто невозможно.
— Мы будем помнить о них, и эта смерть сделает нас сильнее, — нахмурился Дроздовский.
И настроение вроде бы не испортилось — все знали, что на войне без потерь не бывает — но настрой разом стал суше и серьезнее. А там как раз и Макаров зашел.
— Вы помните, для чего я вас сегодня собрал? — обвел он всех взглядом.
— Чтобы мы поделились мыслями о том, как сделать наши броневики лучше, — ответил Буденный и…
— Вы не на том делаете акцент, Семен Михайлович, — на лице Макарова мелькнула тень.
