Историческое исследование о наземной кампании Русско-японской войны 1904 года. Книга освещает малоизвестные сражения на Мукденской дороге, где встречались будущие лидеры Белого движения. Автор рассказывает о героизме участников войны и судьбоносных событиях, определивших ход российской истории.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Японская война 1904. Книга четвертая» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Историческое исследование о наземной кампании Русско-японской войны 1904 года. Книга освещает малоизвестные сражения на Мукденской дороге, где встречались будущие лидеры Белого движения. Автор рассказывает о героизме участников войны и судьбоносных событиях, определивших ход российской истории.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Историческое исследование о наземной кампании Русско-японской войны 1904 года. Книга освещает малоизвестные сражения на Мукденской дороге, где встречались будущие лидеры Белого движения. Автор рассказывает о героизме участников войны и судьбоносных событиях, определивших ход российской истории.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Японская война 1904. Книга четвертая» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Невероятная, немыслимая по количеству укреплений, солдат и орудий японская линия обороны была прорвана всего за пару часов. Причем как прорвана! Без героизма! Без тысяч смертей и рек крови! Просто, буднично, словно это не война, а кто-то в булочную за хлебом сходил.
— Прорвали, — подошедший поручик тоже был растерян.
— Ну что, тогда помогаем?
— Из штаба пришло указание: ничего не предпринимать без отдельного приказа.
— В смысле? — переспросил Тюрин.
— В прямом. Ждать приказа, в наступление 2-го Сибирского не лезть. За ненужные потери с каждого пообещали шкуру спустить."
"Тюрин сглотнул. Возможно, он что-то не понимает, но… Дыра в японской обороне — вот же она! И теперь просто надо расширять плацдарм, давить японцев, пока те не очухались! Если получится, они ведь до самого Цзиньчжоу посыпятся. А тут…
— И что мы?
— Мы… Наверно, мы не получили последнюю телеграмму, — поручик скомкал лист бумаги у себя в руках.
— Тогда?.. — по спине Тюрина побежали мурашки.
— Командуйте наступление, фельдфебель! Поможем нашим! — поручик вскинул голову и уверенной походкой отправился вперед.
Вслед за ним даже без лишних команд начали подниматься ближайшие взводы. Неожиданно в памяти Тюрина всплыла фамилия поручика, которую до этого ну никак не получалось запомнить. Но теперь это был не просто очередной офицер со смазанным лицом, это был Дроздовский Михаил Гордеевич, его командир.
— Вперед, братцы! — кричал Тюрин и махал рукой, поднимая дальние взводы.
Мелькнула мысль: вот же будет глупо, если макаровцы их после такого развернут назад, но… Тут они как раз проходили мимо одной из первых подбитых бронированных машин. Взгляд Тюрина зацепился за сорванную ось, погнутый закопченный корпус и следы крови на водительском сиденье… Нет, несмотря на все их успехи, 2-й Сибирский — это тоже просто солдаты, просто люди. Им тоже нужна помощь! И они шли!
Офицеры, унтера, солдаты… Потому что по-другому было бы не то что неправильно. По-другому было нельзя!
— 19-я рота, 1-й Сибирский корпус, — поручик Дроздовский представился встретившему их офицеру. — Можете на нас рассчитывать.
— Полковник Мелехов, — суровый дядька оказался одним из легендарных офицеров, которые были с Макаровым с самого начала. — Рады вас видеть и… Конечно, для вас найдется работа.
Тюрин ожидал легкого хаоса, который всегда бывает, когда встречаются разные части и пытаются без должной привычки работать вместе, но… Им выдали карты. Очень детальные! А на них были отмечены позиции. Где зачистить, где расположиться.
— Даже сектора обстрела для каждого отделения размечены, — с легкой завистью выдохнул Дроздовский.
