Император Николай Александрович недоумевал, как сломалась его империя на востоке. В Японии незаметно сформировалась сила, которая прорыла дыру в миф о могуществе России. Теперь все глаза были устремлены на этот секретной участке мира, где грядут невиданные метаморфозы....
Похоже, «Японская война 1904. Книга четвертая» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И почему все всегда хотят все сделать по-своему, а не так, как надо? Сегодня княжна на день вернулась в старый госпиталь, где оставалось всего одно отделение для тяжелых, что попали к ней случайно и кого еще было рано перевозить дальше. Нужно было решить, сколько еще придется тратить на них место, врачей и возить припасы…
Княжна подумала, что, возможно, ее мысли звучат и жестко, но… Два доктора и четыре медсестры на двадцать восемь раненых — это же сколько времени они ничего не делают! Причем не из лени, а только из-за того, что тут просто нет нагрузки.
Увы, перевозить местных раненых было нельзя — еще минимум неделю придется держать это отделение. Татьяна вытащила записную книжку, чтобы внести изменения в план поставок.
Почувствовав неладное, Татьяна крикнула казаков из приданного госпиталю отделения и побежала в сторону вокзала.
— Что тут? — немного опоздав, она оказалась на месте, когда суета рядом с поездом закончилась неожиданным грохотом.
Выстрел! Враги? Но почему тогда собравшаяся толпа так спокойна?
— Что тут происходит⁈ — рявкнула Татьяна и, расталкивая солдат и рабочих, принялась пробиваться к самому поезду.
— Княжна… — растерянный знакомый голос.
Девушка повернулась — на нее смотрел смущенный полковник Мелехов. Сначала на нее, а потом на лежащего на земле молодого человека в инженерном мундире. К счастью, над ним уже склонился железнодорожный фельдшер, обрабатывая рану.
— Нам надо поговорить, — Татьяна мгновенно поняла, что произошло, и попросила Мелехова отвести ее в сторону.
Раненый… Девушка за эти месяцы видела достаточно ран, чтобы понять — ничего серьезного. Выздоровеет, причем довольно быстро.
— Специально стреляли в плечо? — спросила она через минуту, когда рядом уже не было никого из посторонних.
— Он дурак, но это не повод убивать, — Мелехов почесал затылок. — У него, представляете, даже рука дрожала, когда пистолет взял. Но не отступился.
