Третья книга цикла о Русско-японской войне рассказывает о малоизвестной сухопутной кампании 1904 года. На Мукденской дороге встречаются будущие лидеры Белого движения, молодые офицеры впервые сталкиваются с суровой реальностью войны и осознают приближение великих перемен в истории России.
Раздел Chitat.online для книги «Японская война 1904. Книга третья» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Третья книга цикла о Русско-японской войне рассказывает о малоизвестной сухопутной кампании 1904 года. На Мукденской дороге встречаются будущие лидеры Белого движения, молодые офицеры впервые сталкиваются с суровой реальностью войны и осознают приближение великих перемен в истории России.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Третья книга цикла о Русско-японской войне рассказывает о малоизвестной сухопутной кампании 1904 года. На Мукденской дороге встречаются будущие лидеры Белого движения, молодые офицеры впервые сталкиваются с суровой реальностью войны и осознают приближение великих перемен в истории России.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Японская война 1904. Книга третья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Но все равно красивые… Кстати, а кому их давать будем и какие?"
"— Давать будем всем, — просто ответил я. — Каждый, кто участвовал в обороне Ляояна, получит свою. Золотая достанется тем, кто начал бой в рядах 2-го Сибирского и всегда шел только вперед, серебряная — тем, кто остался прикрывать своих товарищей из отступивших корпусов, а потом встал рядом с нами плечом к плечу. Ну и медная — для нестроевых чинов, которые тоже до последнего выполняли свою работу.
Все на мгновение замерли, а потом поручик Огинский, до этого как новенький предпочитавший держаться в стороне, не выдержал и подошел ко мне.
— Вячеслав Григорьевич, — осторожно начал он. — Подобный статут медали очень опасен, вы же понимаете? Он разделит армию на наших и не наших. Тот, кто его вам предложил, постарался не помочь, а подставить вас!
— Наместник Алексеев.
— Что?
— Мне предложил этот вариант положения о медали «За оборону Ляояна» наместник Алексеев, и это был единственный вариант, при котором он был готов поддержать мою инициативу.
— То есть эта медаль еще и будет сделана за ваш счет?
— Так вышло, что я немного заработал на поставках касок. Этих денег и так хватит, но, возможно, кто-то еще захочет принять участие — медаль будет подана как инициатива дворянских собраний Харбина и Владивостока.
— То есть слава за доброе дело ему, а вам — траты и проблемы с остальной армией. Зачем вы согласились, Вячеслав Григорьевич? — Огинский внимательно смотрел прямо на меня.
— Тут было две причины, — честно ответил я. — Первая — мне действительно хотелось медаль для своих, которая даже через десять лет будет знаком братства. Вторая же… В отличие от наместника Алексеева я не считаю зазорным прямо говорить и даже повторять, кто именно отстоял Ляоян. А то ведь, как мы все знаем, дальше 2-й Сибирский ждет самое пекло, так вот пусть каждый, кто думает, что мы будем молча сносить любые несправедливости, знает: не бывать этому. Да, мы сделаем свое дело! Но да, мы не дадим примазаться к нашей победе всяким крысам! Да, сейчас на нас будут косо смотреть, но, когда придет время следующего боя, пусть каждый думает, с чем именно он сам его закончит. С золотом, серебром, медью или пустым местом.
— Но… — Огинский еще не понимал. — Вы же сделали медные медали еще и для нестроевых. Получается, они будут даже у корейцев, китайцев, но три четверти армии останутся ни с чем. Если остальные ваши резоны и можно понять, но этот…
— Кто на что сражался.
В итоге с моим решением про медали так до конца и не согласились, но сам процесс уже был запущен. Алексеев оперативно подготовил бумаги, я не менее оперативно выделил сталь, монеты для гравировки и рабочих. Процесс пошел, и история еще покажет, кто из нас окажется прав.
