Крик Сымы и страх Веры на фоне битвы за фанзу свидетельствуют о безжалостности Японской войны 1904 года. Улицы в дрожащем морозе переполнены воинами, каждое движение — шаг к неизвестности и смерти. Вера и Сымяк набирают решимость, отказываясь оставаться безучастными при столь тревожной трагедии....
Похоже, «Японская война 1904. Книга третья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Самое ценное же в гранате — это взрывчатое вещество да взрыватель, а они у нас уже одинаковые. Даже нет! В моих гранатах благодаря тому, что можно было не закладывать слишком толстые стенки корпуса, мы даже меньше пироксилина тратили. А уж про точность бросков каждый раз разных гранат вкупе с ненадежными собранными на коленке взрывателями и говорить было нечего.
Вот только оперативность японцев в плане копирования наших приемов, причем приемов, которые мы еще даже сами не опробовали в бою, вызывала вопросы. Вопросы, а что еще они выкинут в ближайшее время.
Одно мы все знали точно: просто не будет.
[1] В нашей истории тоже было сражение на реке Шахэ, вот только… На другом ее рукаве, который шел севернее Ляояна, и после очень обидного поражения, которого на этот раз не случилось. Все, история изменила свой ход, но получится ли удержать ее и не дать вернуться в старую колею?
Глава 24
Хикару Иноуэ вместе с принцем Катиширикавой пробирались к наблюдательному посту на второй линии укреплений.
— Сколько же вы тут накопали всего за две недели, — принц, который был вынужден на время оставить 12-ю дивизию, теперь с интересом оглядывал километры укреплений полного профиля, существенно превосходящих все, что делали на других участках фронта.
— Стрелять солдаты могут разве что во время наших или русских вылазок, ну или если до полноценного штурма дойдет… А копать можно всегда! Тем более, мы с офицерами дивизии скинулись и на свои увеличили вдвое количество китайских рабочих, что существенно ускорило процесс, — Иноуэ криво улыбнулся, он тоже прекрасно знал, что другие генералы считают его увлечение фортификацией излишним.
— Виконт Хасэгава, которого привечает сам главнокомандующий Ояма, часто повторяет за Мольтке: судьба сражения решится в столкновении армий.
— Мы знакомы с ним, и раньше я бы даже спорить не стал с такой очевидной истиной от не менее очевидного гения, вот только… — Иноуэ потер лоб. — Вы же видели, как сражается Макаров? Что в начале войны, что под Ляояном, что сейчас, под Сяошахэ?
— Да, он действует довольно странно. Этот первый быстрый прорыв, после которого в штабе чуть паника не началась.
