Крик Сымы и страх Веры на фоне битвы за фанзу свидетельствуют о безжалостности Японской войны 1904 года. Улицы в дрожащем морозе переполнены воинами, каждое движение — шаг к неизвестности и смерти. Вера и Сымяк набирают решимость, отказываясь оставаться безучастными при столь тревожной трагедии....
Похоже, «Японская война 1904. Книга третья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— При этом они заняли не только те города, где стояли наши войска, но и расширили зону контроля на китайскую территорию.
— Для обеспечения безопасности, понимаю.
— Так вот там, на китайской земле, были люди, которые до этого сотрудничали с Россией. Те, кто не стал за нас сражаться, но кто остался при своем мнении, что с нами их земле было бы лучше. Так вот знаете, что с ними сделали японцы?
— Кхм… Не слышал, там же нет наших журналистов.
— Есть англичане, немцы, американцы, но они почему-то не поднимают эту тему, — я пожал плечами.
— Так что там было?
— Расстреляли. Почти всех, кто был настроен на сотрудничество с Россией, просто и без всяких затей взяли и расстреляли. А кого не расстреляли — повесили. Японцы оказались очень практичны и лишены предрассудков.
— А откуда информация?
— Мы недавно раскрыли несколько местных ячеек, сотрудничающих с японцами, там все и всплыло. Хотя и раньше были вопросы, почему многие старые контакты с той стороны перестают выходить на связь.
— Возможно, обман. Дезинформация.
— Возможно, — я даже не подумал спорить. — Но мы скоро пойдем вперед и все узнаем из первых уст. Очень надеюсь, что такие журналисты, как вы, окажутся рядом, чтобы рассказать об этом миру…
Оставив за спиной задумавшегося Чернецкого, я двинулся дальше. От дома прессы мимо района складов я сделал круг и вернулся в правительственный квартал, на этот раз зайдя со стороны центрального телеграфа. Давно тут не был — с тех пор, как мы обзавелись своими станциями, мне отправляли сообщения напрямую.
— Понимаете, господин полковник, — объяснял мне начальник отделения, — по вашему назначению в Лилиенгоу у нас еще нет официальной бумаги, чтобы туда все переслать. И отделения там нет, чтобы можно было через него вас известить. А будем самовольничать, головы могут полететь, поэтому как же хорошо, что вы рядом оказались, и все решилось.
Я только глаза закатил, пораженный тем, что следование регламентам порой может сделать все только хуже.
— И ведь раньше работали. Да, делали что-то не совсем так, как положено, но делали же. А тут под боком у начальства никто и шагу в сторону не ступит, и все встало, — продолжал жаловаться маленький начальник, проводя меня по коридорам к своему кабинету.
