Крик Сымы и страх Веры на фоне битвы за фанзу свидетельствуют о безжалостности Японской войны 1904 года. Улицы в дрожащем морозе переполнены воинами, каждое движение — шаг к неизвестности и смерти. Вера и Сымяк набирают решимость, отказываясь оставаться безучастными при столь тревожной трагедии....
Похоже, «Японская война 1904. Книга третья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Пропускайте, братцы! Японцы давят, насилу ушли!
— Пропустите скорее!
— Мы — свои! Не стреляйте!
— Свои не бегут от японцев, а в окопах сидят и позиции держат! — в ответ на разрозненные крики с той стороны уверенно ответил грозный голос казачьего сотника."
"Ефрейтор Гусин сразу же узнал громовой рев Семена Буденного, который до этого не раз слышал во время тренировок казачьих эскадронов.
— И что же, вы теперь в нас стрелять будете? — дерзко ответил кто-то из тумана. Гусин на мгновение замер, не зная, а как действительно поступать, если до такого дойдет.
— По трусам и предателям — буду стрелять!
Кто-то не поверил и рванул вперед — вот только грохот пушки Афанасьева быстро сбил весь энтузиазм. Артиллеристы, конечно, пальнули с недолетом, но нервы бегущих солдат все равно не выдержали, и те откатились назад.
— Бой еще не закончен! — снова закричал Буденный. — Все, кто хочет смыть свой позор кровью, выходите вперед. Вас построят, выдадут офицеров, и вы еще сможете показать японцам, что такое русский солдат!
— Не верьте ему! Врет собака! Выйдем, сдадимся — всех постреляют! А кого не постреляют — того вздернут! — незнакомый голос походил на шипение гуся, но его слушали, и это явно взбодрило бунтовщиков.
— Нельзя сдаваться! — заорал кто-то еще.
— Надо вперед идти! Солдат по своему брату стрелять не будет! А офицеров, что такой приказ отдадут, надо не слушать, а вешать!
Гусин почувствовал на себе странный взгляд.
— Господин ефрейтор, а правда, что же нам делать-то? Разве можно по своим-то стрелять?
— Если прикажут, то и выстрелим, — Якуб так просто передернул затвор винтовки. — Свои в спину не бьют. Свои под врага не подставляют. А то сейчас они кричат «братцы», а когда разбегутся и подставят нас под идущего за ними японца, то разом про всех забудут. И как мы тут без командования будем держаться?
— Не удержимся, — сжал зубы Ивась.
Ефрейтор Гусин чувствовал, что сейчас подобная робость накрыла всю армию, и те, кто еще недавно храбро встречал японцев, теперь не знали, что делать. Вот только Буденный, кажется, ни мгновения не сомневался.
— Предупредительный над головами — огонь! — приказ предназначался для рот на первой линии.
И в тот же миг без всякой паузы и сомнений сотни винтовок выплюнули в небо пламя и свинец.
