Вторая часть повествования о Русско-японской войне сосредоточена на наземных операциях, которые часто остаются в тени морских сражений. На Мукденской дороге встречаются будущие лидеры Белого движения, проявляя героизм и стойкость. Автор раскрывает малоизвестные страницы истории, где...
Раздел Chitat.online для книги «Японская война 1904. Книга вторая» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Вторая часть повествования о Русско-японской войне сосредоточена на наземных операциях, которые часто остаются в тени морских сражений. На Мукденской дороге встречаются будущие лидеры Белого движения, проявляя героизм и стойкость. Автор раскрывает малоизвестные страницы истории, где...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Вторая часть повествования о Русско-японской войне сосредоточена на наземных операциях, которые часто остаются в тени морских сражений. На Мукденской дороге встречаются будущие лидеры Белого движения, проявляя героизм и стойкость. Автор раскрывает малоизвестные страницы истории, где...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Японская война 1904. Книга вторая» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Тогда, может, у вас есть идеи, как можно лучше выбирать путь для дороги? — кажется, Павел Анастасович был уже в отчаянии, раз решил при всех просить помощи. — Мой новенький, Лосьев, кажется, скоро начнет вздрагивать при словах «железная дорога». Да и я недалеко от него ушел.
Я прокручивал в памяти образы самых разных устройств, которые могли бы помочь. Как заметить любые неровности… Или! Кажется, Мелехов уперся в однажды сделанную ошибку, при том что всего лишь нужно было сделать шаг назад и оглядеться.
— А если не искать путь, а просто ровнять землю? Всю! Целиком! — предложил я.
— Делать почти полноценную насыпь? Это будет гораздо дольше, чем сровнять пару кочек. Даже если нагнать людей, которые у нас есть, то весь выигрыш от использования поезда-укладчика просто пропадет.
— Экскаваторы американские видели на Транссибе? — просто спросил я, и тут же задремавший где-то за спиной Мелехова Лосьев разом вскочил на ноги.
— Ну, конечно! Они ведь не только копают, но и срезают землю. И мы так можем! Удлиним морду поезду, пусть он сам все и ровняет! — выдохнул Мелехов.
— Вынос на длину секции тахтаревки… — тут же предложил Лосьев. — Можно сделать маятник — верхняя платформа идет назад, чтобы захватить рельсы, нижняя вперед, ровняет землю, и наоборот.
— Слишком сложно, — Мелехов тут же принялся спорить со своим помощником. — Земля твердая — нет, тут лучше жесткую конструкцию придумать. Да, нос сделаем длинным выносным, но без механизмов. Проще стрелу для рельсов удлинить.
— Пробуйте, — я со своей стороны мог только одобрить этот процесс. У нас-то вроде все этапы делались отдельными машинами, но… Когда собираешь что-то прямо на передовой, критерий только один: работает, значит, все правильно сделал. — Пусть мастерские тогда готовят модель, а вы…
— 1-я дивизия готова выступать и разворачиваться в соответствии со старым планом, — доложил Мелехов.
Все верно, у нас была надежда на некоторые технологические успехи, но базовый план на поддержку наступления Бильдерлинга мы строили без них. Причем впервые с моего назначения это прошло как-то не в авральном режиме. Благодаря усилению в виде будущих штабистов каждый из моих командиров подготовил приказы и схемы движения чуть ли не для каждой роты. При этом, беря оперативное развертывание в свои ежовые рукавицы, мне хотелось верить, что личная инициатива на местах никуда не денется.
— Давайте дальше, Степан Сергеевич, что у вас? — я посмотрел на сверкающего глазами Шереметева.
Кстати, общение с княжной Гагариной, несмотря на все их споры, точно пошло подполковнику на пользу. При этом, насколько я знал, никакой романтики между ними не было, но Степан Сергеевич оказался из тех людей, которые раскрываются, когда на них смотрят.
