Война развернулась между Японией и Россией на критической линии Квантунского полуострова. Четко отмеченные контуры боевых стратегий Ясуката Оку изображают смелость и решимость японской армии в ходе операции Цзиньчжоу, которая ставила под угрозу долгие месяцы блокады. Взаимодействие между морским флотом Японии и сухопутными силами создает напряженную атмосферу ожидания, когда любой шаг может определять исход войны....
Похоже, «Японская война 1904. Книга вторая» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пришлось сосредоточиться на делах, тем более их все равно было очень много. Собрать информацию обо всех раненых, подготовить ночевку, отправить дозоры — и это самый минимум. Заодно по горячим следам я выяснил и составил списки отличившихся для последующих награждений, а потом, узнав, что в ближайшее время на нас никто не собирается нападать, попросил Врангеля выделить одну группу и пройти чуть дальше. Чтобы не просто проверить настроения 3-й армии Ноги, а проскользнуть мимо и найти хоть один из поисковых отрядов Порт-Артура.
Я был уверен, что те просто не могут не попытаться узнать, что же за бой гремел в тылу у японцев, и мне было много чего сказать будущим защитникам города-крепости. Причем в идеале как можно быстрее, пока Ноги, сжимающий кольцо окружения вокруг Порт-Артура, не решит разобраться с крысами у себя в тылу. И учитывая, что в его распоряжении почти 50-тысячная армия, один на один у нас шансов просто нет. К счастью, японцы то ли не получили новости вовремя, то ли решили не торопиться, но пока нас не трогали.
Он выполнил задание: нашел путь сквозь пока еще не сплошные позиции японцев, обнаружил наших и привел ко мне. Причем привел не кого-нибудь, а одного из самых геройских защитников Порт-Артура. С кем город держался почти полгода и пал через две недели после его смерти.
— Роман Исидорович, — поздоровался я с генерал-лейтенантом Кондратенко. — Скажу честно, не ожидал встретить человека в таком чине так далеко от своих позиций.
Кондратенко после такой речи удивленно расширил глаза. Ну, точно, мы же не знакомы, и стоило бы обращаться не по имени, а «ваше превосходительство», а тут я — словно к старому другу. Впрочем, к чести генерала, тот не стал устраивать из этого события.
— Мы тоже наслышаны о вас, Вячеслав Григорьевич, — Кондратенко улыбнулся и крепко пожал мне руку.
— Даже если бы нас тут было больше? — не удержался я от иронии.
