Санкт-Петербург, пятница, 9 февраля. Взрослые мужики собираются для игр в реконструкцию сражений по правилам «Подземелий и Драконов». Время течёт, а они продолжают игру как в прошлое, так и в будущее — где победит тот, кто убил предыдущего. Начало новой эры войн: Японская война 1904 года....
Похоже, «Японская война. 1904» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Маневры во время боя может использовать и враг, нужно быть к этому готовым. Второе, враг способен не только использовать маневры сам, но и провоцировать нас на то, что нужно ему. Третье, провоцируя врага, можно не только заставить его ухудшить позицию, но и вымотать свои силы.
Если до этого все было очевидно, то вот тут Куропаткин был не согласен.
– Мне кажется, вы недооцениваете выносливость русского солдата, – заметил он. – И я как никто другой понимаю, насколько она важна, и поэтому снабжение русской армии одно из лучших в мире.
– Четыре дня, – Макаров как раз загнул четвертый палец. – Сражение на Ялу шло четыре дня, притом силы наших и японцев были относительно небольшими. А что будет, когда размеры армий подрастут до сотни или пары сотен тысяч?
– Я еще не читал детальные отчеты, но мне казалось, что генерал Засулич говорил, будто все решилось за один день.
– Один день горячей фазы, но до этого было три дня маневров и работы артиллерии. Три дня подготовки, которую мы проиграли, не сумев разгадать и прикрыть направление главного удара.
– Вы прикрыли.
– У меня был один полк, я заставил врага заплатить за успех, но для настоящей победы нужно все же больше солдат. Технологии могут шагать вперед, вот только слова Наполеона пока еще никто не опроверг.
– Войны выигрывают большие батальоны, – Куропаткин усмехнулся.
Полковник определенно ему нравился: его настрой, его идеи, то, что во многом они с ним были похожи. Верили в эшелонированную оборону, маневр и продуманность деталей, когда еще до боя нужно решить не только как давить врага в случае победы, но и как отступать в случае поражения. В то же время было в Макарове и что-то от Скобелева. Не детали и расчет, а ярость и рывок, которых, как честно признавался сам себе Куропаткин, ему лично не хватало.
Макаров ждал новых вопросов.
Куропаткин же задумался о том, что именно такой человек может ему пригодиться. Алексеев ведь не успокоится: наместник порой плевать хотел на стратегию и требовал скорейшего деблокирования Порт-Артура. Какое-то время он еще потерпит, но через месяц-два в любом случае придется кого-то двигать в сторону Квантуна, и почему бы не рассмотреть на эту роль Макарова.
