– А вот насчет казаков… У меня тут прибыл один хорунжий из Иркутска. Тоже молодой, дерзкий, уже поспорил с генералом Мищенко. Думаю, Павел Иванович не обидится, если я выделю вам сотню с этим самым Врангелем[8].
Собственно, на этом наша беседа и закончилась. Меня никто даже слушать не стал, зато я стал обладателем одного из будущих белых генералов. А ведь и правда… Только сейчас вспомнил, что многие из них прошли через Русско-японскую, даже сражались вместе и вместе дружно отступали по Мукденской дороге в 1905-м… Судьба?"
"Я вышел на улицу, вдыхая воздух полной грудью.
В палатке хоть и проветривали, но запах масляных ламп истребить было не так просто. Вслед за мной вышли оба подполковника, и мы двинулись к нашим позициям. Мелехов по пути рассказывал, как тут все устроено, Шереметев больше молчал, иногда морщась от грубых оборотов азиатского старожила, ну а я старался представить, как мне выстроить жизнь полка с учетом резко уменьшившихся сил.
* * *Уже вечером Павел Анастасович Мелехов собрал офицеров своего батальона, чтобы поделиться новостями.
А еще выговориться.
– Ну, что новый полковник? Даст нам жизни? – первым нарушил молчание капитан Сомов.
Старый служака. Когда-то они начинали вместе с Мелеховым, оба старшие в семьях георгиевских кавалеров, значит, имели право на платное гражданское и бесплатное военное образование. В общем, выбора, считай, и не было. Только вот у Сомова карьера так и замерла, а сам Мелехов почти добрался до полковничьих погон. Один шаг, и получил бы потомственное дворянство, но нет… Не поверили в него, не захотели отдавать даже неполный полк, предпочли спихнуть на чужака, чтобы в случае неудачи не потерять лица перед начальством.
– Пока непонятно, какой он… – после долгой паузы ответил Мелехов. – Я поговорил с новенькими, они вроде за него, но сомневаются… Оказывается, поезд полковника по пути обстреляли, ранили доктора, так он сам своими руками ему операцию и провел.
– И выжил доктор? – заинтересовался историей Шульгин, капитан второй роты.
Когда-то он попал на подавление Боксерского восстания прямо из Восточного института, где учил китайский, думал, что разбирается в их культуре, но… Только на земле понял, как на самом деле был далек от всего этого во Владивостоке. Остался, прикипел и вот уже четвертый год тянул лямку.
– Неизвестно. Оставили в Мукдене. Кто-то говорит, что выздоровел, а кто-то рассказывает, что на самом деле доктор умер, и полковник просто решил это ото всех скрыть.
