О малоизвестной странице русской истории — сухопутной кампании Русско-японской войны 1904 года. На полях сражений на Мукденской дороге встречаются будущие лидеры Белого движения, познавая горечь боёв и первые знамения великих потрясений, ждущих Россию.
Похоже, «Японская война. 1904 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И солдаты — признанием заслуг, и генералы — бравым видом и слаженным ответом, несмотря на сражения и переходы. Ну, и я, когда после отъезда высокого начальства меня нашли сразу два адъютанта и передали приглашения на личную беседу от каждого из них. Повезло, хоть на разное время, а то вот был бы конфуз. А так… Встречи с двумя самыми влиятельными людьми в русской Маньчжурии могут очень сильно мне помочь.
В общем, возвращение в Ляоян можно считать успешным.
* * *Сайго Такамори уже окончательно пришел в себя, но продолжал держаться за госпиталь русской армии. Здравый смысл подсказывал, что стоит ему показать, как он стоит на ногах, и отношение к бывшему японскому солдату сразу изменится. А так… Он лежал, смотрел на город, встречающий вернувшийся с победой полк, и думал, что в чем-то русские не сильно отличаются от них, японцев. Они тоже умеют ценить правильные вещи: не только деньги, но и честь со славой.
Молодой японец скользил взглядом по улицам, невольно запоминая лица тех, кто предпочел остаться в стороне от праздника. Некоторые офицеры, большинство из которых носили отличительные знаки 1-го Сибирского корпуса, несколько важных господ в дорогих костюмах, дама со стайкой фрейлин в сшитом на заказ переднике Красного креста. А еще… Сайго чуть не вздрогнул, когда среди вышедших на улицу сотрудниц юкаку узнал свою сестру.
До него доходили слухи, что Казуэ принесла клятву верности дяде и ушла на службу в японскую разведку, отказавшись от семьи, но кто же знал, что они в итоге встретятся вот так. Проклятье или судьба?
Глава 20
Алексей Николаевич Куропаткин знал, что для многих в империи он так и остался штабистом генерала Скобелева. Злые языки обсуждали, как он может подвести страну, впервые встав во главе армии лично, вот только это было совсем не так. Еще 1879-м Куропаткин лично командовал стрелковой бригадой и смог на практике увидеть множество проблем, с которыми потом боролся на посту военного министра.
И вот, когда по его приказу к нему пришел полковник Макаров, Куропаткин первым делом задал ему очень важный для себя вопрос."
"— Что вы знаете об Ахал-Текинской экспедиции? — генерал сидел за массивным столом в своем штабном вагоне.
— Вы же тогда командовали авангардом Кульджинского отряда? — Макаров сначала растерялся и даже без разрешения присел на стул для гостей. — И ведь хорошо командовали.
