О малоизвестной странице русской истории — сухопутной кампании Русско-японской войны 1904 года. На полях сражений на Мукденской дороге встречаются будущие лидеры Белого движения, познавая горечь боёв и первые знамения великих потрясений, ждущих Россию.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Японская война. 1904 (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
О малоизвестной странице русской истории — сухопутной кампании Русско-японской войны 1904 года. На полях сражений на Мукденской дороге встречаются будущие лидеры Белого движения, познавая горечь боёв и первые знамения великих потрясений, ждущих Россию.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Антон Дмитриевич Емельянов Самиздат подборки серии
О малоизвестной странице русской истории — сухопутной кампании Русско-японской войны 1904 года. На полях сражений на Мукденской дороге встречаются будущие лидеры Белого движения, познавая горечь боёв и первые знамения великих потрясений, ждущих Россию.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Японская война. 1904 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я выдохнул, развел края раны и начал действовать. Подкрыльцовую вену и кожные нервы плеча и предплечья нужно отвести внутрь, а срединный нерв наружу — очередность, проверенная поколениями. Сколько уже прошло времени, сколько крови потерял японец? Кажется, целая вечность, но я стараюсь работать так быстро, как могу. Наконец-то у меня получилось добраться до артерии. Теперь выделить ее из клетчатки, подцепить похожей на загнутый вязальный крючок иглой Дешана и можно зажимать. Само наложение швов после того, как я с таким трудом докопался до цели, показалось даже простым. Что уж говорить про зашивание.
В итоге закончили, обработали рану карболовой кислотой, и я уже хотел было двигаться ко второму своему пациенту, но…
— Он умер, — остановил меня Корф.
Я раздраженно тряхнул головой, и тут…
— Иночи о скуу[1], — первый японец каким-то чудом очнулся и, прежде чем снова потерять сознание, долго и внимательно, словно запоминая, смотрел мне прямо в глаза.
— Что он сказал? — поинтересовался я у Корфа, вдруг знает.
Увы, аптекарь только пожал плечами, и больше мы ничего обсудить не успели, когда в палатку влетел Вреден, которому кто-то успел нажаловаться на мою самодеятельность.
— Что вы тут делали? — он начал яростно вращать глазами, словно впадая в боевой раж.
Только еще разборок мне тут не хватало. Не дав доктору разойтись, я первым делом показал ему гранату, а потом, дождавшись, когда тот побледнеет, ткнул пальцем в Корфа. Пусть уже аптекарь отвечает на остальные вопросы, а я — к себе. В конце концов, кое-кто не врач, а военный, может себе позволить. А если у кого-то другого в итоге останутся вопросы, то с ними можно будет подождать и до завтра.
* * *На следующий день мы с Вреденом так и не поговорили. Его нагнало сообщение о скором прибытии Куропаткина, и доктор был вынужден прямо утром поспешить в Мукден. Мы же остались разбираться с привнесенным в нашу спокойную жизнь хаосом. Оказалось, Мищенко вчера налетел на какую-то артиллерийскую часть и вместо того, чтобы не рисковать своим отрядом, как он обычно делал, в лучших традициях Гражданской войны с ходу и без разведки полез сразу на врага.
Как по секрету рассказал поручик Славский, успех моего отряда был воспринят кавалерией как вызов, и уступать без боя они не собирались. Поэтому их атака и была так безрассудна, но повезло. Прорвались, уничтожили целую батарею пушек, посекли несколько сотен солдат, и, если бы не взрыв боеприпасов, вообще не было бы никаких вопросов. А так Мищенко все еще считал, что должен меня догонять.
Вроде бы мелочь, но я неожиданно понял одно важное отличие от той истории. Там русская армия ушла из Кореи почти без боя, потеряв контакт с врагом и не имея ни малейшего представления, что тот может и будет делать.
