О малоизвестной странице русской истории — сухопутной кампании Русско-японской войны 1904 года. На полях сражений на Мукденской дороге встречаются будущие лидеры Белого движения, познавая горечь боёв и первые знамения великих потрясений, ждущих Россию.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Японская война. 1904 (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
О малоизвестной странице русской истории — сухопутной кампании Русско-японской войны 1904 года. На полях сражений на Мукденской дороге встречаются будущие лидеры Белого движения, познавая горечь боёв и первые знамения великих потрясений, ждущих Россию.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Антон Дмитриевич Емельянов Самиздат подборки серии
О малоизвестной странице русской истории — сухопутной кампании Русско-японской войны 1904 года. На полях сражений на Мукденской дороге встречаются будущие лидеры Белого движения, познавая горечь боёв и первые знамения великих потрясений, ждущих Россию.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Японская война. 1904 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если Хорунженков продержится…
Чертов капитан — ездил мне по ушам, что хочет на пенсию, а как пришло время решать, кто останется изображать наших в городе, так сразу и вызвался. И ведь даже возразить ему было нечего… Врангель нужен казакам, я — стрелкам, а оставить кого-то меньшего чем капитан на столь самоубийственную миссию было бы глупостью. Ну, не выдержали бы случайные люди такое напряжение. Я ведь забрал с собой почти все силы… У Хорунженкова только одно отделение, горные пушки, которые мы почти целиком закопали в землю, да пулеметы, которые я, подумав, тоже решил оставить.
Слишком важно было, чтобы город не взяли с наскока и чтобы в то же время у меня под рукой осталось достаточно людей для атаки… Позади ударили первые выстрелы. Только бы техника не подвела, только бы спасенные казаки, которых я отрядил на поднос снарядов, не струсили. Время шло, а пушки продолжали бить — значит, наши еще живы. Вот к грохоту батарей присоединился перестук пулеметов, а мы только нашли переправу на левый берег. До выхода на позиции еще не меньше получаса. Идеально, чтобы враг успел увлечься, но только в том случае, если наши выстоят.
* * *— Ждем, братцы! Ждем! — капитан Хорунженков ходил по окопу за горными пушками и сам поверить не мог, что такое происходит.
Их ведь всего десять человек! Просидевшие больше месяца на голодном пайке помощники не в счет, таскают снаряды, и то ладно. А против них целая тысяча: лошади гарцуют, пехота строится в колонны под прикрытием стрелковых цепей. Все по уму… Особенно пушки, которые бьют по выкопанным за ночь укреплениям уже десять минут, заставляя вжиматься в землю.
Очень хотелось ответить, но тогда японцы не успокоятся, пока не подавят их, а полковник приказал… Хоть умри, а кровь врагу пустить надо. Вот Хорунженков и ждал.
— Господин капитан, может, пора? — ефрейтор Жирков растирал по лицу комья налипшей грязи. Да уж, распутица сейчас, не приведи господь. С другой стороны, японец будет бежать не так быстро."
"Капитан улыбнулся, потому что именно в этот момент вражеский командир двинул своих вперед. Перебежками, сначала длинными, потом все короче и короче. В небольшой ложбинке перед воротами скопилась уже почти целая рота. Они еще не понимали, почему перед ними окопы, но из них до сих пор не донеслось ни одного выстрела. Крик! Японцы побежали вперед, и капитан махнул рукой, раскрывая сразу все свои орудия. Две пушки ударили шрапнелью — на землю упало почти два десятка человек. А потом заработали и пулеметы: вынесенные немного вперед, они строчили прямо по флангам вражеского отряда, вбивая в землю целые ряды японцев. Страшное дело!
Вот только враг оказался не лыком шит — всего два десятка, но они добежали до их позиций. Знали, что только впереди есть спасение, и поэтому шли до конца.
