Автор
Александр, паданец в новом мире, где каждый день принесет новые испытания и опасности. Погибший важный для мира человек назначил его на роль спасителя — и Александр согласился. Но вместо жизни назад он стал центром знатных семейных скрёв, стал жертвой убийц и бросил вызов князьям. Уже скоро он достиг высших ступеней клана и притворяется влиятельным монархом....
— Я плохо говорю на японском, — спокойно сказал я, разворачиваясь обратно к японцу. — Но сам ваш язык хорошо выучил. Не нужно злить человека, который может уничтожить тебя по щелчку пальца без каких-либо последствия для себя. Но пока обойдёмся лишь предупреждением.
Тут же появилось ещё одна призрачная рука, размером поменьше и схватила левую ногу японца. А затем сжала пальцы и размозжила конечность в труху. Хруст костей смешался с криками боли японца, но у меня на лице ни один нерв не дёрнулся.
В этом не было никакой необходимости, но у меня было плохое настроение. Ещё в прошлой жизни бесило, что японцев как-то слишком идеализируют. Мол вежливые, трудолюбивые, крайне дружелюбные и всё в таком духе. Местами это было правдой, но именно что местами. Я на своей шкуре убедился в том, что японцы те ещё кадры.
И японский язык я выучил. За один день.
Хотя надо сказать, что я не только ужасно говорю на этом языке, но и сложные предложения с какими-нибудь здешними пословицами станут для меня серьёзной проблемой. Про японскую письменность лучше и вовсе промолчать.
Когда я вышел из здания аэропорта меня уже ждали. К нам из российского посольства прислали пару машин. Возле одной из машин стоял Алексей, так что к ней я и пошёл.
— Я слышал крики, — заметил Алексей, открывая мне дверь.
— Кто-то просто не может держать язык за зубами, — отмахнулся я, садясь в машину.
Моему главному разведчику этого хватило и он молча закрыл за мной дверь. Вот люблю за это Алексея! Лишних вопросов не задаёт, спокойно реагирует на большую часть моих действий и редко комментирует их. Может отдать ему на перевоспитание Виталия?"
"В машине уже сидели Ирина, Юля и Фрэнсис. И последний был крайне возбуждён. Стоило машине только тронутся, как он заговорил:
— Четыре минуты! — Воскликнул Фрэнсис.
