Второй том драматичной истории "Ярар X. Война" ведет читателей по лестнице непредсказуемых событий, где каждый новый главный отрезок открывает новые тайны и персонажи. Словно шагая через глубину смертельной битвы, атмосфера становится всё более напряженной и мрачной, подчеркивая жестокость и ужас войны....
И хоть отец пообещал, что он знает способ как им перенестись всем вместе, я не верю ему.
Я переглянулся с Зесом и Орловым.
— И что ты предлагаешь?
— Я дам тебе секрет, как уберечь оболочки твоих детей от вселения моих родных, а ты избавишься от Моисея.
— А что ему помешает воскреснуть вновь?
— Уничтожь его лабораторию, — тут же ответила она. — Отец переместил её на остров Крит, что находится в Средиземном море. Его лаборатория один сплошной артефакт. Уничтожишь её, и тогда сам он не сможет воскреснуть.
Я задумался.
— Клео, я бы с радостью, но войска вампиров не стоят на месте. И оставить Империю я не могу.
— То, о чём мы говорим, во много раз важнее! — возразила она. — Ты что, не осознал, что если мы его не остановим, то мы просто не появимся на свете.
— Допустим, я сделаю это. Но почему ты ничего не говоришь про Аракса и Менелая?
— Ты знаешь все наши имена, — пристально посмотрела она на меня, и сжав губы продолжила. — Они должны остаться живы.
— Нет, — ответил я.
— Что, нет?!
— Я не оставлю потенциальных врагов в живых.
"— Тогда через пару месяцев ты будешь наблюдать за тем, как в глазах одного, а может сразу двоих, твоих детей появится осознанный и взрослый взгляд. Или ты и впрямь думаешь, что Моисей уйдёт, не отомстив тебе? — Она сделала паузу. — Думай! Жду твой положительный ответ в течение восьми часов.
* * *
— Что думаете? — спросил я у Зеса и Орлова, когда мы вышли из дирижабля и я накрыл нас пологом тишины.
— Ты говорил, — задумчиво начал говорить Орлов, — что когда ты впервые увидел Моисея, ты увидел в сфере лицо, как там его называли…
— Геркулеса, — подсказал я.
— Точно. Хотя не суть важно. Брат мне сказал, что с его помощью Моисей хотел вернуть к жизни своих сыновей. Но если он собирается вернуться в прошлое и изменить историю, то зачем он хотел это сделать?
— Интересный вопрос, — задумчиво произнёс я. — Но действия Моисея вообще не поддаются логике. Я с ним не враждовал, так почему же тогда Гавриил решил убить меня?
— Потому что может, — вдруг сказал Зес.
— Не думаю, что его можно сравнить с ребенком, который захотел посмотреть, как горит муравейник, — не согласился я.
Проговорив около часа, мы так и не приблизились к понимаю помыслов ни Клео, ни уж тем более Моисея.
Но одно я решил однозначно. Я соглашусь на условия Клео. А там видно будет.
Ночь была длинной.
