Второй том драматичной истории "Ярар X. Война" ведет читателей по лестнице непредсказуемых событий, где каждый новый главный отрезок открывает новые тайны и персонажи. Словно шагая через глубину смертельной битвы, атмосфера становится всё более напряженной и мрачной, подчеркивая жестокость и ужас войны....
В допросе я почти не участвовал, лишь однажды создал небольшое светлое заклинание, которое запустил в ногу вампира. Когда он закричал я, честно, испугался, что полог не выдержит такого крика. Но, слава Стихии, высунув голову я понял, что нас вообще никто не слышал.
Как и ожидалось, нога вампира таяла словно горячий воск.
— Где архимаг Алиса Милано? — ковыряя кинжалом по оголенной кости спросил Зес.
— Будьте вы прокляты! — закричал он.
— Ярар, кончай его, — подмигнув сказал Зес. На что я молча послал такое же заклинание на вторую ногу.
Через пять минут вампир заговорил. Оказалось, что нам осталось идти совсем немного. И избавившись от «языка», мы пошли искать палатку Милано.
По началу я хотел проверить слова «языка», но, когда подошёл ближе, не поверил своим глазам. Магическим зрением я видел, что рядом друг с другом стояло две палатки. И в обеих в горизонтальном положении лежали два архимага. В одной из палаток находилась ещё одна аура, но меня это мало волновало.
— Действуем, — произнёс я. После чего я и энергетики открыли бурдюки, и медленно ходя по заранее определенным квадратам начали рисовать пентаграмму. Разумеется, без ошибок не обошлось, но *зрением* я подмечал неточности, и быстро их исправлял. И когда нам оставалось совсем немного, из палатки показался маленький мальчик.
— Ой, а что вы здесь делаете? — спросил он. Хватило одного взгляда, чтобы заметить сходство парня с Милано и Фродо Ка Бегиттом. Вероятно, что-то отобразилось на моём лице, потому мальчик закричал.
— Да? — услышал я веселый голос Милано. Возможно, она не подозревала в какой опасности находится. Однако я уже заканчивал, и мне оставалось всего лишь провести линию от пентаграммы к рунам. — Ну, пойдём посмотрим. Заодно утихомирим наших соседей, что не дают нормально поспать.
Наверное, я никогда не забуду это выражение лица Милано. Она успела выйти, и ей хватило доли секунды чтобы узнать меня и, что ещё хуже, понять, что я собираюсь делать.
Стоило пентаграмме загореться алым светом, и никто из неё уже не мог выбраться.
— Уходим, — приказал я. Мне не хотелось смотреть на то, как умирает Милано. Поэтому я отвернулся и стараясь никак не выделяться покинул «место преступления». Через пару минут весь лагерь был поднят по тревоге.
