Второй том драматичной истории "Ярар X. Война" ведет читателей по лестнице непредсказуемых событий, где каждый новый главный отрезок открывает новые тайны и персонажи. Словно шагая через глубину смертельной битвы, атмосфера становится всё более напряженной и мрачной, подчеркивая жестокость и ужас войны....
— Скажите, кто из вас разговаривал с Клео? — спросил Моисей.
— Я разговаривал, отец, — отозвался Менелай.
— И что? Она не собирается присоединяться ко мн… к нам?"
"— Она ещё обдумывает этот вопрос, — ответил Менелай. — Было бы проще, если бы ты сменил личину. Для тебя же не секрет, чью оболочку ты занял?
— ЕЁ ПЁС УМЕР! — прокричал он. — Эта оболочка была пуста, когда я вселился в неё!
— Мы понимаем, отец, — произнёс Гавриил. — И рады, что ты наконец-то с нами.
Моисей несколько секунд смотрел на сыновей. Он был приятно удивлен, что сыновья всё это время старались оживить его.
— Простите, дети. Ваша мать постаралась сделать это тело совершенным, но к сожалению ритуалы на крови, что провела Клео, оставили мне взрывной характер и жажду крови! Только благодаря записям, что у нас остались от Давида, я смог приглушить эти чувства.
— Отец? — серьёзно посмотрели в глаза отцу братья.
— Да, вы правильно поняли. Я хочу вернуть Давида, Гомера и Феокла.
— Но как? — спросил Гавриил. — У нас нет их крови и воспоминаний, чтобы твои артефакты притянули энерции.
Моисей немного нахмурился. Это убежище было его шедевром! Он сам создал его. И до него никто из туариан не додумался, как вернуться из мёртвых.
— Отец, — сказал Моисей, — Ярар Де Тьер ещё не приобрёл нужную силу.
— При чём здесь он? — возмутился Моисей. — Я же говорил вам, что мне помог Геркулес. Он до сих пор в темном плане бытия.
Братья переглянулись.
— Мы помним, — начал говорить Гавриил, — ты говорил о нём. Но мы думали, что раз ты не вытащил его оттуда, то у тебя не получилось!
— Ахах-ха-ха, это самое смелое заявления с момента, как я вернулся, — произнёс Моисей. — Вижу ты отрастил яйца, сын, раз смеешь называть меня слабаком!
— Отец, я…
— Молчи уже, — махнул рукой Моисей. — Я освобожу Геркулеса, потому что он и впрямь помог мне.
