Автор
Кент, Англия. Октябрь 1817 года. Элинор Линдон пытается обосновать свои финансовые потоки, пока Чарлз Уиком, граф Биллингтон, не рухнул с небес на ее голову, словно волшебный подарок из прошлого. Волнующий инцидент разрушает мир Элинор, заставляя задуматься о новых перспективах и отвергнутых мечтах....
Грудь была ему точно по руке - горячая, живая и нежная. И кажется, он близок сейчас к тому, чтобы потерять над собой контроль.
Чарлз сдвинул чашечку лифчика. У него зашлось дыхание, когда он наконец увидел грудь.
– Боже мой! - только сумел произнести он. Элли тут же шевельнулась, пытаясь прикрыться.
– Прошу прощения, я…
– Не надо просить прощения, - хрипло приказал он. Он был глупцом, полагая, что, после того как увидит ее, эротическая игра его воображения прекратится. Реальность оказалась гораздо изысканнее.
Он нагнулся и запечатлел самый нежный, на какой только был способен, поцелуй на груди.
– Ты прекрасна, - прошептал он. Элли, которую никогда не называли уродливой, но и не слагали од ее красоте, ничего не сказала. Чарлз поцеловал другую грудь.
– Чарлз, я знаю, я не…
– Ты можешь только соглашаться со мной, ничего другого говорить не смей, - строго сказал он.
Элли невольно улыбнулась.
А затем, как раз в тот момент, когда она хотела сказать что-то такое, чтобы поддразнить его, его рот отыскал сосок и накрыл его. Элли потеряла контроль над собой, а новые незнакомые ощущения лишили ее не только дара речи, но и способности думать.
Да она и не делала к этому попыток. Она лишь выгнула спину, прижимаясь грудью ко рту Чарлза.
– Ты гораздо лучше, чем я думал, - пробормотал он, - лучше, чем я себе представлял.
Она снова не могла сдержать нежной улыбки, тронутая тем, что Чарлз пытается сделать все, чтобы их первый опыт интимных ласк не ошеломил и не напугал ее. Впрочем, это не совсем так. Он определенно хочет, чтобы она ощутила воздействие ласк на каждый нерв ее тела и чтобы в то же время с ее лица не сходила улыбка.
Он был более деликатным человеком, чем хотел видеть себя в представлении других людей. Элли почти физически ощущала, как тепло и доброта исходят из его сердца, и подумала, не является ли это первым проявлением любви.
Охваченная новыми эмоциями, она подняла руки и погрузила пальцы в густые золотисто-каштановые волосы. Они слегка вились. Элли повернула его голову таким образом, чтобы волосы касались ее щеки.
Чарлз на несколько мгновений застыл, затем слегка приподнялся, чтобы видеть ее.
– Боже мой, Элли, - прерывающимся голосом проговорил он.
