Автор
Яромира ступала по бескрайнему морю, где лишь тьма отражалась от воды. Она чувствовала холод и ветер, словно сама была частью этого безжизненного пространства. Медленный драккар скользил через бесконечные водовороты, и каждый миг казался вечностью.
С тем, что потребовал от него конунг из Альдейгьюборге, ему не управится и к лету…
— Я оставлю с тобой двух своих людей. Они скажут Ярлфрид, чтобы она дождалась меня.
— Я сам скажу ей.
Северный конунг ожег его острым взглядом и стиснул челюсть. Но ничего не проронил в ответ. Как никак, говорил он с отцом своей невесты, будущей жены. Они станут родней…
На том они и порешили.
Утром, еще до того, как встало солнце, Харальд покинул Новый Град на нескольких драккарах, оставив на берегу старого кормщика Олафа с одним из своих воинов.
"Люди Ярослава искали павших и врачевали раненых, пока князь отправился в детинец. Потолковать с боярами и пленными. Да рассудить, как им всем жить дальше.
Княжеская дочка VI
Яромира с трудом удержала лицо, когда не увидела среди тех, кто вернулся на Ладогу, Харальда.
Был солнечный, морозный день. Со дня, как войско ушло на Новый Град, минуло больше дюжины седмиц, и возвращались они в самый разгар суровой зимы.
Князь Ярослав отправлял в терем гонцов, и потому Яромира знала, что Харальд в той битве выстоял.
Когда Звенислава пошла навстречу мужу и сыну, Яромира поняла, что не может ступить и шага. Ноги словно приросли к крыльцу терема. Она стояла и смотрела на отца. На брата, у которого на лице теперь был шрам. Смотрела, как к ним следом за матерью бросились младшие дети: Мстислав и Горислава. А сама она словно окаменела.
Потом, вестимо, сбежала с крыльца, чтобы обнять отца и брата, но взгляд все равно блестел от с трудом сдерживаемых слез. Князь ничего ей не сказал про жениха, но зато в сторонку ее отвел кормщик Олаф.
Он протянул ей железный оберег в виде трех пересекающихся треугольников.
— Конунг Харальд велел передать… — неловко пробормотал он, явно желая оказаться в любом ином месте. — Как залог, что он вернется за тобой, дроттнинг.
— Где он? — сглотнув, спросила Яромира, не отводя взгляда от оберега, но и не решаясь к нему прикоснуться.
— Ушел с драккарами на север, — неохотно отозвался кормщик. — Одолеть Рёрика и забрать его людей и земли.
— А это что?
Треугольники манили княжну и одновременно пугали.
— Его воинский знак. Амулет Одина. Харальд носил его, не снимая, как только взял в руку боевой меч.
Что-то в голосе кормщика заставило Яромиру вскинуть пытливый взор.
