Автор
Весна вернулась, настроение звери. После дождя выдалась ясная ночь с заревом над городом. Палатка Тома и его друзей освещена светом луны, рядом тихо шумит шоссе, вдали мерцают огни Чикаго. Ущелье поднимается за ними к громадам отелей, заря приближается с полнотой мечты и тревоги....
— Я видел, как они разглядывали тебя, когда шли мимо."
"— Не говори глупостей. Я им в матери гожусь.
— Они не просто смотрели — они строили глазки. Я их не виню. Твои шорты практически ничего не прикрывают.
— Брехня!
— Что? Ты действительно сказала «брехня»?
— Вздор и брехня, — повторила Джиа.
Но Джек видел, что ей было приятно мужское внимание и то, что он это заметил. Ничего удивительного. Две самые главные женщины в его жизни всегда находились под его неусыпным присмотром.
Наконец они добрались до Бродвея. Напротив в лучах солнца сиял фасад Брил-Билдинга, но парада не было и здесь.
Купив пару соленых кренделей с лотка, они пошли в западном направлении. Джек замедлил шаг у танцевального клуба, где делали ремонт. На входе висело объявление, гласившее, что здесь будет открыт самый фешенебельный ночной клуб Нью-Йорка — «Белгравия».
Логово Драговича. Джек догадался, что это бывшая штаб-квартира Милоша — он сидел здесь до того, как переехал в Хемптон.
Еще одна операция против Драговича, и дело можно будет считать законченным, во всяком случае, он так надеялся.
Джек уже собрался повернуть назад, когда увидел, что к ним, прихрамывая, приближается старик в военной форме времен Второй мировой войны и лихо заломленной фуражке. Джек приветливо помахал ему рукой:
— Салют! Вы не знаете, парад сегодня будет?
Ветеран нахмурился:
— Должен быть, черт побери! Кажется, они маршируют где-то на Верхнем Бродвее. Но скорее всего, на них никто не смотрит.
Джек посмотрел на медали, украшавшие грудь старого солдата. Среди них горела звезда, в которой он узнал орден «За отвагу».
— Вы воевали на Второй мировой?
— Да, — ответил солдат, взглянув на Джека. — А вы служили?
Джек улыбнулся:
— Я? Нет. Армия — это не для меня.
— Я тоже туда не рвался, — сказал ветеран, повысив голос. — Никто из нас не хотел идти на фронт. Я проклинал каждую минуту на той войне.
— Мне не наплевать, — тихо сказал Джек, охваченный каким-то непонятным волнением. Он протянул ветерану руку. — Спасибо вам за все.
