Автор
Весна вернулась, настроение звери. После дождя выдалась ясная ночь с заревом над городом. Палатка Тома и его друзей освещена светом луны, рядом тихо шумит шоссе, вдали мерцают огни Чикаго. Ущелье поднимается за ними к громадам отелей, заря приближается с полнотой мечты и тревоги....
"
"Все отделение «Скорой помощи» было на ногах. Доктора, сестры и санитары торопливо осматривали пострадавших, отбирая тех, кто нуждался в экстренной помощи. Весь приемный покой был заполнен ранеными: мужчины, женщины и дети с ошеломленным видом сидели по углам или кружили по вестибюлю. Парни в синих пиджаках все никак не могли угомониться: они выкрикивали ругательства и пытались напасть на полицейских. В общем, в медицинском центре царила суматоха.
Пока Джек прохаживался по вестибюлю, пытаясь найти обидчика Вики, он успел кое-что узнать из обрывков разговоров.
Они называют это «беспорядками». Ничего себе.
Но где же Поросенок? Джек принял озабоченный вид и пошел по кабинетам. Он заглядывал за занавески и видел, как врачи зашивают раны на головах и лицах, накладывают на руки шины и изучают рентгеновские снимки. Однако этого ублюдка он там не обнаружил.
Джека остановил охранник — крупный чернокожий мужчина, не расположенный к шуткам.
— Я могу вам помочь, сэр?
— Вот, ищу своего друга, — объяснил Джек.
— Если вы сами не пострадали, ждите в приемном покое, — указал он куда-то назад.
Джек развернулся в сторону вестибюля.
— По-моему, он сломал ногу.
— Тогда ему, вероятно, накладывают гипс в процедурной, но вам туда нельзя.
— О'кей, — произнес Джек, делая шаг вперед. — Возвращаюсь в приемный покой.
На полпути туда он остановил девушку азиатского вида в зеленых резиновых перчатках.
— А где находится процедурная?
— Да вот же она.
Она указала на дверь и пошла дальше.
Вот балда, подумал Джек, глядя на деревянную дверь, на которой большими буквами было написано «Процедурная». Чуть мимо не прошел.
Он посмотрел по сторонам. Охранник, отвернувшись, говорил по рации. Джек толкнул дверь и вошел.
Вот он. Грязный, растерзанный, залитый кровью Поросенок лежал на столе, а доктор с сестрой бинтовали его правую ногу какой-то сеткой. Глаза у него остекленели, а челюсть отвисла — видимо, здесь его накачали чем-то успокаивающим.
