Автор
Весна вернулась, настроение звери. После дождя выдалась ясная ночь с заревом над городом. Палатка Тома и его друзей освещена светом луны, рядом тихо шумит шоссе, вдали мерцают огни Чикаго. Ущелье поднимается за ними к громадам отелей, заря приближается с полнотой мечты и тревоги....
Его накачали этой гадостью, обращающей людей в безумцев, и произошло это у Нади в кабинете, когда она угостила его кофе. Какой ей смысл подсаживать его? Значит, эта отрава предназначалась ей.
Джек моментально догадался, чьих это рук дело. О причинах он подумает позже. Сейчас надо как-то выбираться отсюда.
Интересно, который час? В палате не было часов. Сколько времени он здесь находится? Последнее, что он помнил, были преследующие его полицейские...
Копы... значит, он под арестом?
Голова у него заболела еще сильнее.
Он заметил на руке пластиковый браслет. В графе «Имя пациента» было написано: «Джон Доу»[3].
Джон Доу... можете называть меня просто Джек.
Следующий вопрос: есть ли у него охрана?
Скорее всего, есть, но не мешает проверить. Дверь в коридор была приоткрыта.
Джек откинул боковую рейку и спустил ноги на пол. Но тут стены снова начали выделывать кренделя. Он подождал, пока им надоест, потом попытался подняться, держась за штатив от капельницы. Комната начала раскачиваться, но уже не так сильно. Джек почувствовал, как по спине пробежал холодок. Оказалось, что он облачен в голубой больничный халат с завязками на спине и надписью «Муниципальная больница Монро».
Опять Монро. Никуда от него не денешься.
Ну уж нет.
Возможно, его одежда где-нибудь поблизости. Но сначала надо осмотреться.
Опираясь на штатив, он кое-как доковылял до двери и осторожно выглянул в коридор. Сердце у него упало — у противоположной стены стоял полицейский и разговаривал с медсестрой.
Только один коп. Но какой! Размером с двухдверный холодильник. Бляха на его груди была похожа на магнит, которым хозяйки прикрепляют к холодильникам записки. Возможно, в другое время Джек сумел бы с ним справиться.
Остается только один путь. Джек пересек палату и подошел к окну. Ноги держали его уже лучше, но, когда он проходил мимо зеркала, его опять зашатало. То, что он там увидел, повергло его в ужас: красная обожженная кожа, сгоревшие брови, распухший нос и белая повязка на голове. Сдвинув бинт, он увидел, что надо лбом тянется ряд аккуратных стежков. И что хуже всего, волосы вокруг шва были выбриты начисто.
