Ярроу начинается необычной женщиной, которая доживает последние дни своей жизни на пенсии в маленьком городке. Ее день за днем похож на предыдущий — так сложна жизнь пенсионера для многих людей. Однако она видит в этом простое объяснение к удивительной и увлекательной симфонии дней, заполненных важными моментами жизни: учебой, профессиональным становлением, семьями и детьми, а сейчас и даже внуками....
— Да не бойтесь вы так, — насмешливо сказал Лашаль, — сегодня никто вас не потревожит, только вот связать вас всё-таки я прикажу, а то шустрая вы больно.
Я хранила молчание. В такой ситуации лучше умно промолчать, чем глупо что-то сказать.
Дом был старый, внутри находилось две комнаты, никакой мебели, лишь пыль, да дырки в потолке. Меня разместили в самом маленьком помещении, принесли охапку лапника и бросили в углу, сверху настелили какую-то дерюжку и один из похитителей, с черной густой бородой, издевательски мне поклонившись, махнул рукой на импровизированную кровать, со словами:
— Милости просим, эри, ваше ложе готово, — после чего подошёл ко мне и, гнусно улыбнувшись, приказал:
— А сейчас руки за спину и не шевелитесь, — кисти рук он связал на совесть тонкой грубой бечёвкой, обмотав их так, что самостоятельно не развязать, — присядьте на ""кровать"", надобно ваши ноги ""стреножить"", — продолжал он издеваться.
Оставшись одна, прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. Голова болела, затылок ныл, хотелось есть. Полный набор самых ""приятных"" ощущений. Как уснула — не заметила.
Интерлюдия
Кронпринц Николас де Грасе
Мы мчались со скоростью ветра, не щадя коней.
Останавливались редко, только, чтобы «прочитать» следы и двинуться дальше.
— Эр Николас, они вот здесь пересели в карету и покатили на северо-запад, — первый доклад.
Через пару мер бешеной скачки снова остановка:
— Карета остановилась на этой поляне, вот следы на примятой траве. На этом месте стояла вторая. Первая из них поехала направо. Вторая продолжила путь на северо-запад. Каким путём последуем, эр Николас?
— Предполагаю, её пересадили во вторую карету, — я ненадолго замолчал.
Сам же присел у раскидистого дуба и задумался, глядя, как чётко и быстро выполняется моё распоряжение.
