Ярроу начинается необычной женщиной, которая доживает последние дни своей жизни на пенсии в маленьком городке. Ее день за днем похож на предыдущий — так сложна жизнь пенсионера для многих людей. Однако она видит в этом простое объяснение к удивительной и увлекательной симфонии дней, заполненных важными моментами жизни: учебой, профессиональным становлением, семьями и детьми, а сейчас и даже внуками....
Какое-то время оба эра сверлили друг друга злыми взглядами, и Грув сдался первым:
— Да не трону я её. Люди с полезными навыками у меня в почёте, — хмыкнул он и, развернувшись ко мне, продолжил:
— Ну раз уж ты ничего о себе не помнишь, то и спрашивать мне нечего. Завтра приедешь ко мне в резиденцию. В последнее время меня мучают боли, никто из лекарей не может даже сказать, что это такое. Поэтому не подведи, осмотри и дай ответ.
— Я не всезнайка, — перебила я его, на что Грув поморщился, но промолчал, — посмотреть я вас могу, но ничего не обещаю.
"— Пусть так. Ждать тебя буду с утра, как взойдёт солнце. Опоздаешь — пеняй на себя, — с этими словами он тяжело поднялся, кивнул эру Шатилю, — мне пора. И да, Шатиль, не зарывайся сильно. Не то, знаешь ведь: нет человека, нет проблемы.
Шатиль оскалился:
— И тебя это тоже касается, в равной степени.
Грув хмыкнул в ответ и вышел, хлопнув дверью.
— Гнилой он человек, Яра, держись от него как можно дальше, — покачал головой Шатиль, и добавил:
— Поезжай со мной, в моей стране не будет тебе отказа ни в чём.
— Уважаемый эр Шатиль, благодарю вас за столь щедрое предложение, но не могу. Пока не поменяется отношение в этой стране к детям-сиротам, да хотя бы в этом городе, я никуда не уеду, — покачала я головой, — давайте я осмотрю ваш шов.
— А потом попьём чаю, нужно кое-что с тобой обсудить, и да, вот, возьми, — сказал эр Шатиль, доставая из-под стола увесистый кожаный мешочек, — плата за труды.
Глава 33
— В моем Королевстве правит король Ратир Справедливый. У него есть внучка, замечательная девушка, только вот беда, хромает на одну ногу, не может нормально ходить, и оттого не выходит в свет, сильно смущается из-за своей неполноценности и живёт затворницей. Никто из лекарей не смог решить проблему. Говорят, ногу не вырастить — это невозможно.
Я задумчиво потрогала подбородок и спросила:
— А длина увечной ноги сильно отличается от здоровой?
— Почти на длину большого пальца, — эр Шатиль показал на свой палец.
— Это много, — я прикрыла глаза на секунду, прикидывая расклады, — если ваш король сможет отправить ко мне принцессу, я посмотрю, что можно сделать в этом случае, но вот так, на словах, я ничем помочь не могу, мне нужно видеть человека и ясно понимать расклады.
