Ящик с проклятием — это напряженное приключение в ущербленном лесу, где каждый дерево и камень несет тайны прошлого. В сердце этого места стучит древнее проклятие, которое начинает разрушать людей вокруг. История оставляет тебя на грани между реальностью и предчувствием страшного будущего, как в рассказах Стивена Кинга....
Он остановил часы, потому что был так счастлив тем летом – просто счастлив, и ничего не вложил в жертву, кроме этого счастья. С ним ничего страшного не будет, – закончил он, когда Мак повернулся к нему со слезами на глазах, – потому что нечему происходить.
Мак потянулся, чтобы схватить Сепа за плечо, но остановился.
– Вот что сказала мне Магуайр: самое мощное наше оружие – это обет друг другу. Именно об этом говорил Роксбург, когда сказал, что надо провести ритуал «правильно». На сей раз мы должны принести жертвы друг другу.
– И как мы «отдадим любовь»? – удивился Мак.
– Ну, дружище, – начал Аркл, – когда парень и ящик для жертвоприношений очень любят друг друга, иногда у них могут появиться…
– Заглохни, – оборвала Лэмб, вытирая костяшкой уголок глаза. – Но вообще Мак прав. Что это значит?
– Что мы должны отдать не просто какие-то вещи – и уж точно не те, что отмечены болью и грустью. Приношения должны быть связаны.
Аркл быстро закивал."
"– Ладно. Только я не знаю… вещь, что выражает любовь? В смысле, я могу положить в ящик один из своих носков, но…
– Да не к себе любовь! – воскликнул Сеп, а остальные скривились. – Вещь, что показывает, как ты любишь нас, своих друзей! Боже!
– Вот ты балда, – заметил Мак, хмуро глядя на Аркла.
Облака словно кулак сомкнулись над островом; последние отблески солнца подсвечивали их сердцевины пурпурно-оранжевым, и мир весь подобрался под водоворотом таящего в себе неизвестность неба.
– Значит, мы не сможем выполнить ритуал должным образом, если не будем настоящими друзьями? – уточнила Хэдли.
Сеп кивнул.
– Что ж, тогда нам крышка, – сказал Аркл. – Вы меня на дух не выносите.
– Неправда, – возразил Сеп. – Верно?
Повисла тишина.
– Что ж, это было неловко, – заметил Аркл, скривив нижнюю губу.
– Нет, как по мне… – начала Лэмб, глядя в окно, – иногда мне кажется, что ты… довольно забавный.
– Не понял, – переспросил Аркл, наклоняясь вперёд.
– Забавный, – неохотно повторила Лэмб.
– Ой. Спасибо. А ты хороша в лакроссе.
Она посмотрела на него.
– Я не играю в лакросс.
Аркл ударил себя по голове, затем вытащил зубную нить.
– Знаю, я имел в виду хоккей с шайбой – хоккей с мячом! Боже, у меня мозг протекает! Это всё ящик. Я…
– Мне, конечно, нравится этот разговор, – перебил Сеп, – но нам нужно убираться. Прямо сейчас.
– Почему? – спросил Мак.
– Потому что Барнаби стоит на капоте.
