Ящик с проклятием — это напряженное приключение в ущербленном лесу, где каждый дерево и камень несет тайны прошлого. В сердце этого места стучит древнее проклятие, которое начинает разрушать людей вокруг. История оставляет тебя на грани между реальностью и предчувствием страшного будущего, как в рассказах Стивена Кинга....
Ты же знаешь, что он винит тебя во всей этой истории с «вороньим глазом».
– Я знаю.
– Ему приходится ходить к психологу по поводу ночных кошмаров.
– Я знаю, Аркл.
– Я был на последнем матче сезона: Дэниелс пропустил два пенальти, и его удалили с поля. Чувак совсем развалился. – Глаза Аркла затуманились. – Красиво тут, дружище. Ты в порядке?
– Да, я просто… думаю о всяком.
– Ты слишком много думаешь, Сепстер. Погляди, что в моих книгах – сплошь картонные страницы и множество картинок. Кстати, о страницах… – Аркл придвинулся ближе и понизил голос.
– Что? – нахмурился Сеп.
– Бумага, – прошептал Аркл. – Та, которой ты собирался пожертвовать. Я видел, как ты отдал её Хэдли. И с тех пор она хранит эту записку.
– А с чего ты вообще спросил? – рассмеялся Сеп.
– Да стоило тебе отдать Хэдли этот листок, и она тебя поцеловала. Вот и думаю, как бы мне отправить похожее послание Анне Райт…
– Не скажу, – ухмыльнулся Сеп. – О, а что ты сделал с Розмари? Не сжёг же, я надеюсь?
– Ни за что! В смысле, поверить не могу, что нянчился с этой гадостью.
– Хорошо, – кивнул Сеп. – Стой, а в чьём именно саду?
Аркл подмигнул.
– Какая разница. Слушай, ты же будешь приезжать на каникулы?
– Сейчас как раз каникулы. Я ещё даже не уехал.
– Знаю, но будешь, да? А то Лэмб добыла «Легенду о Зельде», и я думал…
– Обещаю. Даже стану заглядывать на выходных.
– И не только затем, чтобы поцеловаться с Хэдли?
Сеп закатил глаза.
– Я думал, ты за меня рад.
– Я и рад, – подтвердил Аркл. – Как твоя рука?
Сеп приподнял огромный гипс.
– Не очень.
– А как по мне, мило, – сообщила Хэдли, появляясь рядом. – Словно ты стащил один из пальцев у Микки-Мауса. – Она быстро щёлкнула друзей, а затем покопалась в сумке, держа Эллиот на сгибе локтя. – Магазин на пароме не бог весть, но держите: один леденец и один молочный батончик.
– Ой, Молочная Девочка! Ты поняла шутку! – просиял Аркл и моргнул от вспышки камеры. – А ты прихватила мои… – Хэдли вручила ему другую упаковку, – никотиновые пластыри? Спасибо, а то я уже задыхаюсь.
Сеп перевернул леденец и прочёл слова на нём.
– Символ Хилл Форда, – сказала Хэдли.
Сеп кивнул и ощутил внутри знакомый трепет. Словно почва из-под ног ушла.
– Спасибо, – поблагодарил он, взял руку Хэдли и перевернул. Порез на ладони начал бледнеть.
– Всё хорошо, – заверила Хэдли.
Сеп глянул на часы Мака, что размеренно тикали у него на запястье.
