Ящик с проклятием — это напряженное приключение в ущербленном лесу, где каждый дерево и камень несет тайны прошлого. В сердце этого места стучит древнее проклятие, которое начинает разрушать людей вокруг. История оставляет тебя на грани между реальностью и предчувствием страшного будущего, как в рассказах Стивена Кинга....
– Может, нам лучше поговорить о твоей маме и Тенче? – прорычал Дэниелс. – И давно он ловит рыбу в её ручье, а, урод? Она как, справляется с его удочкой?
Сеп так сжал кулаки, что у него заболели костяшки пальцев.
– Они это у тебя дома делают? А ты в соседней комнате прижимаешься ухом к стене?
Хэдли отвернулась. Казалось, что кожа Сепа сейчас полопается от жара, и он молил бога, чтобы навернувшиеся на глаза слёзы не вздумали пролиться. Он уже открыл рот, чтобы закричать, но…
– Ты что творишь, Дэниелс? – спросил Аркл, прислонившись к стене.
Хулиган резко повернулся, широко раскрыв глаза и держа Сепа за шею.
– А вот и он, – прошипел он, – зубастик явился.
– Ой как страшно, Кит, – протянул Аркл, закатывая глаза. – Я услышал твои вопли на полпути вниз по лестнице, подумал, дай вернусь и посмотрю. Чего не полюбоваться на обезьяньи пляски.
Дэниелс гневно раздул ноздри.
– Ты нарываешься, зубастик?
Аркл ухмыльнулся.
– Может быть, – сказал он, поигрывая бровями.
– Ты правда хочешь сцепиться? – прорычал Дэниелс.
– Да, тебя оставили на второй год, потому что ты читать как следует не умеешь, – сказал Аркл, сочувственно склонив голову. – Стыдно-то как, правда?
Толпа засмеялась, а Дэниелс сжал кулаки. Сеп подавился и закашлялся, зато Аркл холодно и расчётливо смотрел на Дэниелса.
Лишь случайно Сеп заметил, что у Аркла дрожат руки.
– Почему ты просто не отвалишь? – хрипло крикнул Сеп, отталкивая Дэниелса и ожидая удара.
Но Дэниелс не обратил внимания на свою жертву.
– Ты действительно пытаешься нарваться? Ради этого глухого чудака? – спросил Дэниелс Аркла. – Ну рискни. Посмотри, что получится.
– Чёрт, нет – я даже не хочу к тебе прикасаться. Просто убери отсюда свою рябую рожу.
Толпа беззвучно ахнула, и лицо Дэниелса – уже красное от злости – стало бордовым.
– Ты кого рябым назвал? – тихо переспросил он.
– Смеёшься, что ли? – продолжил Аркл. – Сам-то свою рожу видел? И, кстати, раздевалка у нас общая, поэтому я знаю, что твоя задница в таком же плачевном состоянии.
Толпа закачалась от истерического смеха, а Дэниелс буквально побагровел. Сеп, который всё ещё пытался освободиться, почувствовал лёгкое головокружение: жар давил на его лишённую кислорода голову.
– Ты разглядывал меня в душе, извращенец? – тихо уточнил Дэниелс.
Аркл осмотрел его с головы до ног, затем скривился.
– Такую тушу сложно не заметить.
