Ящик с проклятием — это напряженное приключение в ущербленном лесу, где каждый дерево и камень несет тайны прошлого. В сердце этого места стучит древнее проклятие, которое начинает разрушать людей вокруг. История оставляет тебя на грани между реальностью и предчувствием страшного будущего, как в рассказах Стивена Кинга....
Вскоре на поверхность земли вырвался червь и на мгновение закрутился, точно мерцающий розовый бутон во мраке. Он нашёл перья и медленно ввинтился в туловище третьей вороны.
Прошло несколько минут.
Червь снова появился, выглянув сквозь птичье брюхо, а затем, извиваясь, уполз в землю. Вороны смотрели на ящик для жертвоприношений своими глазами-бусинками, а корни пытались пробить камень.
8. Марио
По улицам носились гремящие музыкой машины, из окон торчали похожие на высохшие ветки конечности владельцев.
Снова наступил прилив. Крабы размером с собаку, загнанные жарой под воду, собрались на берегу. Сеп ненавидел их ужасные клешни, сияющие глаза, мерцающие жвалы и раковины цвета старой крови. В детстве мама называла их каменными пауками. Это не помогло.
Подходя к небольшому ряду магазинов, Сеп перевернул свою доску и пешком прошагал через стайку детей.
В тишине за жалюзи было прохладно, и глаза не сразу привыкли к полумраку. У стойки регистрации стояла дрожащая светловолосая девочка с влажными глазами. К её переднику был прикреплён значок с котёнком, и она цеплялась за сумку, как за спасательный круг.
– Привет, – сказал Сеп. – Ты Кэролайн, да?
Она уставилась на него широко раскрытыми глазами.
– Ты сегодня принесла Воби записку обо мне.
Она покачала головой.
– Стажируешься?
Кэролайн кивнула.
– Что-то случилось?
Ещё кивок.
– Тебе не надо его ждать, не волнуйся, – вздохнул Сеп. – Я скажу ему, что отпустил тебя, ладно?
Она попыталась заговорить, но издала только череду быстрых всхлипов.
– Я-я-я, – выдавила Кэролайн.
– Ничего страшного, – сказал Сеп, пристёгивая доску. – Я знаю.
– Он у… убил… эту собаку…"
"– Я знаю, это тяжело. Ступай.
