Автор
Лев Гуров оглядывал ипподром со своей беседки — взгляд полон любопытства к этим игрушкам наездников и их неуклюжих лошадок. Разнообразие размеров создает забавную атмосферу, где мощные жеребята рядом с мелкими черепахами в колесиках.
Их принадлежность Крошину доказать невозможно. Отпечатков пальцев либо иных следов, оставленных преступником на месте происшествия, обнаружить не удалось. Остается только свидетель преступления. Его нет и быть не может. Если бы такой свидетель существовал, его бы обнаружили давно. Вывод? Доказательств не хватает и новых не добыть. Дело ляжет на полку? Рядом с тем, старым? Оно будет лежать там, пока Крошина не поймают на новом преступлении.
Следователь сидел, опустив седую тяжелую голову. Он обязан поставить задачу перед инспектором уголовного розыска.
Следователь повернулся, скрипнул креслом. Лева сидел, смотрел в потолок, разговаривая сам с собой, по-детски шевелил губами.
«Эх ты, голуба, — следователь вздохнул. — Завтра доложу прокурору, — решил он. — Тот человек решительный, даст команду: вперед! Куда? Начинать атаку на Крошина с имеющимися данными? Смех, да и только.
Следователь взглянул в окно, солнце палит, свет — аж глазам больно. Хоть бы жара спала, спать легче. Сегодня снова димедрол глотать. Он облизнул сухие губы и сказал:
— Знаешь, дружок, топай ты к своему Константину Константиновичу, работай, дел у вас, наверняка, хватает.
Лева не расслышал слов, понял лишь, что к нему обращаются. Он легко вскочил и, слегка приплясывая, прошелся по кабинету. Следователь с завистью смотрел на его длинное, тонкое, полное сил тело.
— Идея есть! — Лева вскинул руки, как это делают артисты цирка после исполнения сложного номера. — Но идея в наш век ничто.
