Автор
Лев Гуров оглядывал ипподром со своей беседки — взгляд полон любопытства к этим игрушкам наездников и их неуклюжих лошадок. Разнообразие размеров создает забавную атмосферу, где мощные жеребята рядом с мелкими черепахами в колесиках.
Одна надежда, что какой-нибудь дурак либо слабонервный попадется, проговорится. — Он снова вздохнул.
— Кунин рассказывал, — медленно начал Крошин, — что кровь у него на пиджаке по группе не подходит ни к Логинову, ни к самому конюху. Зацепка.
— Зацепка, — усмехнулся Лева. — Эксперты отбой заиграли. То ли кровь, то ли не кровь вообще. Кунин стирал пиджак, возможно, бензином тер. Запутались эксперты.
«Врешь, — решил Крошин, — правдиво, но врешь».
— А пальцевые отпечатки на двери денника? — спросил он. — Тебе только найти, а доказать — докажешь.
Лева взглянул удивленно, настолько искренне, что Крошин обрадовался.
— Николай мне говорил, что фотографию этих отпечатков видел, — сказал Крошин.
— Трепач, каких свет не видывал, — Лева от возмущения даже задохнулся. «Вот бы сейчас покраснеть, — мечтал он. — Всегда краснею не вовремя». — Если бы, — он понял, покраснеть не удастся, и вздохнул совсем искренне.
«Правду говорит, правду, — ликовал Крошин. — Нет отпечатков, на испуг берут. Как же они парню-то о своих замыслах не сообщили? Не доверяют, считают, молод он, неопытен? Отстранили от дела, дали пустую версию? Меня не подозревают даже, иначе этому горе-сыщику сюда и ступить не разрешили бы.
— Ты что, Александр? — спросил Лева.
— Анекдот смешной вспомнил, — Крошин махнул рукой. — Послушай, я в вашем деле профан, — сказал Крошин, уже покровительственно глядя на раскрасневшегося Леву, — но знаю: существуют вещественные доказательства и показания очевидцев. Как я понимаю, ни того, ни другого у вас нет.
— Нет? — Лева перегнулся через стол. — Нет, говоришь? А билеты тотализатора?
— Билеты не документ, кому принадлежали, не докажешь, — возразил Крошин, спохватился и спросил: — Какие билеты, где найдены?
— Какая разница? — уклонился от ответа Лева.
— Верно, не мое это дело, — согласился Крошин, — просто не хочу, чтобы ты в дурацкое положение попал. Если бы вы билеты у человека нашли, тогда иное дело. Такую улику против себя никто, даже последний идиот, ни таскать, ни хранить не будет. Через кассирш покупателя не установишь, билетов тысячи продают. Ты тут мал-мала поторопился.
