Автор
Лев Гуров оглядывал ипподром со своей беседки — взгляд полон любопытства к этим игрушкам наездников и их неуклюжих лошадок. Разнообразие размеров создает забавную атмосферу, где мощные жеребята рядом с мелкими черепахами в колесиках.
Не спросил разрешения, просто сказал:
— Ната, организуй раскладушку, я останусь.
Какое дело инспектору Гурову до их отношений? Мало ли почему, кто и где остается спать?
Лева отвез Аню домой на такси. Она жила в старых переулках, в трехэтажном неказистом доме.
Потом он шел домой пешком и думал, думал, вспоминал и вспоминал, и чем дальше, тем больше накапливалось вопросов. Многое было неясно, одно не вызывало сомнений: Лева Гуров чем-то заинтересовал Сан Саныча. Чем? Экспромт с вечеринкой умело и тонко подстроен.
Предупрежденный звонком, следователь прокуратуры ждал Леву в своем кабинете. На огромном старинном столе громоздились, папки с делами. Следователь, крякнув, поднялся из кресла, протянул Леве руку. Как и в прошлый раз, Левины пальцы потонули в широкой мягкой ладони. Следователю было около шестидесяти, он был очень крупным, полным мужчиной.
— Ну что, господин инспектор? — Он выпил подряд два стакана воды, тут же стал вытирать платком лицо и шею. Увидев, как Лева достает свою справку, следователь запротестовал: — Ой, бумаги надоели. Словами, русскими простыми словами, пожалуйста.
Лева начал резво, следователь его тут же остановил:
— Стой! — Подумав, сказал: — Давай!
Весь доклад Левы своими «стой» или «давай» следователь разбил на логически законченные куски, даже точнее, чем они были разделены абзацами в справке.
— А чего? Ты ничего. — Он с любопытством разглядывал Леву, словно тот сию минуту вошел без стука.
Лева не любил, когда к нему обращались на «ты», терпеть не мог порой употребляемые интеллигентами простонародные выражения, которые сегодня и в деревне-то не услышишь. Толстенький, утирающий пот следователь Леве нравился.
