Автор
Лев Гуров оглядывал ипподром со своей беседки — взгляд полон любопытства к этим игрушкам наездников и их неуклюжих лошадок. Разнообразие размеров создает забавную атмосферу, где мощные жеребята рядом с мелкими черепахами в колесиках.
Снимая параллельную трубку, Лева вспомнил, как вчера у него постепенно появилось ощущение, будто голос Ани ему хорошо знаком. Когда они ехали в машине, Лева спросил у девушки номер телефона, она почему-то соврала, сказала, что телефона нет. Он запомнил адрес и по справочному узнал: в доме, где живет Аня, телефон есть только в ее квартире."
"В трубке звучали длинные гудки. Нина вопросительно взглянула на следователя, и в это время резкий женский голос ответил:
— Да. Говорите.
— Позовите, пожалуйста, Аню, — сказала Нина.
— Я на проводе.
Лева не узнавал ни голоса Ани, ни голоса незнакомки.
— Добрый день, — читала по бумажке Нина. — Я слышала, вы интересуетесь брючным костюмом.
— Да, да. Вы от Ксюши? — голос подобрел, и Лева узнал Аню.
— Нет, но мне сказали… — сообразила ответить Нина.
— Верно. Не имеет значения, — Аня заговорила веселее. — Что вы можете предложить?
— Италия, — ответила Нина, — цвет морской волны, брюки с манжетами, карманы накладные.
— Что вы хотите?
Нина растерянно взглянула на Леву, тот, закрыв трубку рукой, подсказал:
— Сколько стоит.
— Рубль двадцать, — чуть запнувшись, ответила Нина.
— Надо взглянуть. Какой размер?
— Сорок шесть — сорок восемь.
Лева умышленно написал размер больший, чем Ане нужно, чтобы удобнее было прервать разговор.
— Милочка, — разочарованно протянула Аня, — я не доярка колхоза «Красный богатырь». Сорок четыре. Это максимум.
— Сорок шестой вполне приличный размер, — обиделась Нина. — Или вы балерина?
— Не балерина, — передразнила Аня, — но задница у меня сорок четвертого размера, и я не кормящая мать.
— Не подходит? — решительно спросила Нина.
— Сорок четыре, милочка, очень прошу…
— Оревуар, — Нина положила трубку, но Лева ее не положил и слышал, как Аня продолжала говорить:
— Минуту, милочка. Если у вас будет сорок четвертый…
Лева опустил трубку. Самое обидное, что эксперимент не дал ни положительного, ни отрицательного результата. Лева и узнавал и не узнавал голос незнакомки.
Хозяин кабинета сочувственно спросил:
— Не понял, Лев Иванович?
— Не понял, — согласился Лева. — Оставим как версию?
— Оставим, — следователь повернулся к Нине. — Спасибо за помощь, Нина Петровна. А сейчас вот вам журнальчик, — он взял с журнального столика несколько экземпляров, протянул Нине, — посидите в коридорчике. Мы тут кое-что обсудим, затем Лев Иванович вас проводит.
— Благодарю, мне пора на работу, дорогу я найду. — Нина смотрела независимо.
