Автор
Лев Гуров оглядывал ипподром со своей беседки — взгляд полон любопытства к этим игрушкам наездников и их неуклюжих лошадок. Разнообразие размеров создает забавную атмосферу, где мощные жеребята рядом с мелкими черепахами в колесиках.
— Не помешаю?
— Нам нужен любой человек, — сделав ударение на предпоследнем слове, ответила Григорьева. Она остановилась, протянула руку. — Нина.
— Лев, — Гуров впервые назвал свое имя без запинки.
— Работайте, Лева, — она оглядела его костюм. — Мы начинаем в семь утра.
— Буду стараться бывать почаще, — ответил Гуров и прижался к стойлу, так как конюх выводил Роковую.
— Блокнотик положите, подержите лошадь, — сказала Нина, и он только сейчас заметил, что все время держал в руке блокнот.
Гуров встал против морды лошади, принял от Нины узду.
— Осторожнее, кусается!
Гуров напрягся. Шутит или серьезно? Рита неторопливо тянулась мягкими губами к правой руке, когда он протянул налево, Рита ткнулась мордой в левую руку. Григорьева рассмеялась.
— Не дергайте, иначе Рита подаст назад. — И через несколько секунд добавила: — Отпускайте.
Гуров опустил затекшие от напряжения руки, отскочил в сторону, Нина выехала из конюшни и скрылась за поворотом.
Какими-то делами занимались наездники.
Однако именно здесь убили человека. С семнадцати до девятнадцати, как утверждает эксперт. Убили и бросили под копыта жеребца, на котором мастер-наездник Логинов за час до этого выиграл очередной заезд.
Гуров вздохнул и поплелся в комнату Нины Григорьевой.
Глава вторая
Борис Алексеевич Логинов был убит в июньский воскресный день. В шестнадцать часов он участвовал в заезде, выиграл его, вернулся на конюшню. Гладиатора распрягли, выгуляли, вымыли и вычистили. Логинов в это время находился в комнате начальника отделения. Комната была формально за Ниной Григорьевой, фактически ее занимал Логинов. Став мастером-наездником в конце сороковых годов, он получил конюшню и занял эту комнату.
