А потом он вообще свихнулся, и кроме страха и отвращения к этому человеку я больше ничего не чувствую. Сейчас он вообще шантажирует меня ребенком. На что бы ты пошел ради своих детей?
Раймон понимает меня. Любой родитель на моем месте сделал бы все, лишь бы обезопасить детей.
— Я дам защиту и тебе, и твоему ребенку, но при одном условии, — произносит он спустя минуту, которая кажется мне вечностью. — И если обманешь, пеняй на себя, Кейси!
— Что ты от меня хочешь?
— Ты исчезнешь из жизни Явора! И он не должен знать, что это его ребенок. Будут нужны деньги, я дам, но прекрати ломать жизнь парню!
— Хорошо, — соглашаюсь я.
Для меня на первом месте безопасность сына. Явор — взрослый мальчик и со временем сам решит, что ему надо.
— Возле дома тебя ждет машина, забери ребенка, и мои люди отвезут тебя в Сан-Франциско, там есть небольшой домик. Поживешь, пока я не разрешу ситуацию с Картером.
— Спасибо.
Раймон не отвечает, все слова уже сказаны.
Надежда на то, что я вырвусь из рук Картера, болезненно пульсирует в моей голове. Накидываю пальто, и выбегаю на улицу.
— Вот так просто уйдешь? Не попрощаешься? Не поблагодаришь за лучший секс, что я подарил тебе? — в своей саркастичной манере тянет Явор.
На голове взъерошенная копна белых волос, стоит в одних спортивках, а на голое тело накинуто лишь пальто нараспашку, демонстрируя мускулистый торс. Просто ходячий тестостерон, даже от одного его вида между ног снова все щемит. Но ему об этом знать не обязательно.
— Это просто секс, малыш.
Посылаю воздушный поцелуй и собираюсь спуститься, когда его рука дергает меня, и я впечатываюсь ему в грудь.
— Ты уйдешь, когда я позволю. — Он выдыхает густое облако дыма мне в лицо, и я начинаю раздраженно кашлять и размахивать руками.
— Кейси уйдет, сейчас, — голос Раймона звучит, как раскат грома. — Дам вам минутку попрощаться. — И оставляет нас одних.
— Попрощаться? Далеко собралась? — интересуется Явор, изгибая бровь.
Нежно прикасаюсь к его губам и слегка захватываю их, прежде чем отстраниться.
— А секс и правда был хорош.
В это же мгновение он впивается в мои губы, выбросив недокуренную сигарету. Резко запуская пальцы в мои волосы, грубо врывается в рот языком и истязает его. Проникает как можно глубже, будто он голодный, и ночью не драл меня во всех позах. Переключается на подбородок и терзает его укусами, смягчая поцелуями и разливая по моему телу томящуюся сладость. Не могу остановить его, да и не хочу, но я должна, и так задержалась непозволительно долго.
— Не скучай без меня, малыш, — шепчу ему в рот и прикусываю нижнюю губу.