В дымных закутах барной полосы, окунувшись в яркую атмосферу ночных клубов, вы утонете в потоке плотного шепота и тихих шелестов на мажорных людях. Каждый из них пресмыкается перед вами, словно черти перед сатаной - продажные шкуры, готовые пожертвовать своими искренними чувствами за мимолетную лесть. И вот, на фоне этих фальшивых похвал, выслышите эхо чарующего голоса - "Явор"....
И тут я замечаю, какими голодными глазами она смотрит на него, облизывая пухлые губы. Умница, ждет разрешения.
Подталкиваю ее голову ближе, и огненный чертенок припадает к желанному призу. Скользит влажным язычком по всей длине и обдает жарким дыханием чувствительную головку члена, вынуждая меня зашипеть сквозь плотно стиснутые зубы. А затем я откидываюсь назад и, сжав медные волосы в кулак, насаживаю глубже... до самого упора, пока из ее горла не начинают вырываться хриплые всхлипы, но шлюшка не противится, полностью отдаваясь моей власти.
"Неожиданно она взвизгивает и отскакивает от меня. Я не сразу понимаю, что произошло. Холодная вода частично попадает и на мое тело, намочив одежду, а рыжеволосая распутница теперь больше похожа на облезлую кошку. Волосы намокли и прилипли к лицу, а макияж потек. Она поскальзывается и окончательно теряет товарный вид, плюхаясь на пол.
— Представление окончено, — спокойно заявляет сука позади меня.
Ярость моментально вспыхивает в крови, прожигая меня до костей.
Застегнув штаны, я резко поднимаюсь с дивана и направляюсь в сторону синеглазой шлюхи. Долбаная Кейси Холл. Ты попала в мой личный черный список. И для тебя готовится отдельный котел в аду, где я лично буду твоим мучителем, тираном и садистом.
6
— Стой, блядь! — рявкаю во все горло.
Мой крик отзывается эхом в лабиринте темного коридора, пока длинные ноги на шпильках ритмично отбивают звонкую дробь.
Последний звук перед ее казнью, потому что я настигаю златовласку у самого входа в кабинет.
Резко хватаю за шиворот и разворачиваю, жестко впечатывая спиной в дверь, вновь обжигаясь холодным равнодушием. Как же меня бесит ее спокойствие! А этот пронзительно-высокомерный взгляд и бесстрастное выражение лица порождает желание отвесить суке хорошую оплеуху.
— Это что, мать твою, было?! Ты вообще страх потеряла? — ору, едва не срывая голос, а эта стерва лишь усмехается мне прямо в лицо.
Обхватываю пятерней ее горло и медленно стискиваю, все сильнее надавливая на болевые точки.
— Убери руки, подонок! — сипло шипит она.
Собирается ударить, но я успеваю перехватить ее руку и предотвратить пощечину. Вот только кое-чего я не учел, и от острой боли в ноге моя хватка слабеет.
— С-с-с-у-к-а! — цежу сквозь зубы, и тут же злобно скалюсь. Тупая дрянь. Боль — это не то, что меня напугает, и тем более остановит.
