В дымных закутах барной полосы, окунувшись в яркую атмосферу ночных клубов, вы утонете в потоке плотного шепота и тихих шелестов на мажорных людях. Каждый из них пресмыкается перед вами, словно черти перед сатаной - продажные шкуры, готовые пожертвовать своими искренними чувствами за мимолетную лесть. И вот, на фоне этих фальшивых похвал, выслышите эхо чарующего голоса - "Явор"....
Только ей дозволено называть меня этим прозвищем. И рядом с ней я действительно ощущаю себя плюшевым медведем. Появление Малинки в моей жизни подобно чуду. Она — луч солнца в непроглядной тьме. А вот с сыном Эстер у нас напряженные отношения и, когда она забеременела во второй раз, я боялся появления еще одного кровососа."
"До этого я два раза попадал в приемные семьи. Это было сплошным адом. Однако с Эстер все иначе. Даже с появлением своего первенца ее любовь ко мне не охладела, и я не чувствовал себя чужим.
Увидев же белокурого ангела с большими глазами, я не смог возненавидеть, хотя готовился к этому. Эта маленькая девочка — единственная, кто согревал мое сердце, и я полюбил ее всей душой. Искренняя чистота малышки словно откровение для меня, и достаточно лишь обнять этого ангела и вдохнуть в себя сладких запах молока с медом, чтобы усмирить любую душевную бурю.
Надо мной стоит старик Роналдс.
— Давай, вставай парень, — хрипловато произносит он. — Сначала в больницу, а потом в участок.
Я медленно поднимаюсь на ватные ноги, выпуская из рук Малинку. Тело ломает, как после атомного взрыва. Но, увидев Эстер с ребенком на руках, возвращаюсь к неизбежной реальности. Она замечает мое замешательство и направляется в мою сторону.
— Посмотри, — она разворачивает мне ребенка, — белоснежный, малыш. Твоя маленькая копия, Явор.
—Эс, ты, блядь, издеваешься?! Ну какой из меня отец?!
Нервно сжимаю челюсти и не могу набраться смелости посмотреть на ребенка.
