В дымных закутах барной полосы, окунувшись в яркую атмосферу ночных клубов, вы утонете в потоке плотного шепота и тихих шелестов на мажорных людях. Каждый из них пресмыкается перед вами, словно черти перед сатаной - продажные шкуры, готовые пожертвовать своими искренними чувствами за мимолетную лесть. И вот, на фоне этих фальшивых похвал, выслышите эхо чарующего голоса - "Явор"....
Думаю, со временем мы найдем с ним общий язык.
Пробираюсь сквозь толпу пьяных студентов. Кто-то танцует, кто-то сосется по пути в укромное местечко, а кто-то снимает на камеру и глумится над пьяным в стельку парнем. С одной стороны я им завидую. В голове ветер, ни о чем не думаешь. Живешь одним днем. Пьешь, куришь и трахаешься, ну и на лекции ходишь от случая к случаю. Никаких хлопот и переживаний. Беззаботная жизнь. Зато моя теперь похожа на камень, который висит на шее и тянет на дно, а я пытаюсь всплыть на поверхность и вдохнуть хоть немного кислорода.
Нахожу взглядом черную башку Масона и направляюсь к нему.
— Масон, я домой, — отрываю друга от жгучей брюнетки, у которой уже губы распухли от долбежки в десны.
— Да ты чего, оставайся, ляжешь в моей комнате. Я уже выпил, отвезти не смогу, — обращается ко мне, не убирая руки из трусиков девицы.
— Забей, я пешком пройдусь.
— Не пори горячку! Расслабься, отдохни. Барби клюнула на тебя, натяни крошку и вернись уже, наконец, на землю.
— Если я останусь, то рожу твоего дружка уже ничего не спасет. Мне лучше уйти.
— Как знаешь, как знаешь. — Он поднимает руки вверх, и девчонка строит недовольную гримасу, потеряв теплую ладонь в трусиках. — Если передумаешь, дай знать.
— Давай, я на связи.
Воздерживаюсь от рукопожатия и, хлопнув друга по плечу, направляюсь на выход."
"Снова протискиваюсь мимо пьяных студентов и с облегчением вываливаюсь на улицу. Конечно, я зол и на Эстер, и на Раймона, но мне придется жить с ними под одной крышей.
Не успеваю отойти от кампуса, как на глаза мне снова попадается та самая худющая девчонка, что сидела на заднем дворе. Идет в одной тонкой кофточке. Трясется. Ноги такие тонкие, что напоминает трепетную лань, которую подстрелили, и та пьяной походкой ковыляет в поисках помощи.
«Идиот, не вздумай! Иди домой!»
Однако моя мысленная установка не срабатывает. И сейчас я сделаю то, о чем буду жалеть.
Поравнявшись с ней, набрасываю на щуплые плечи свое пальто, отчего она вздрагивает и пугливо отскакивает на обочину.
— Да не бойся ты, я не маньяк.
Я уже и сам не рад своей щедрости. В голове всплывает подкол друга про сестру милосердия. Хотя, может, помощь ущербным добавит плюсик к моей грешной карме.
