Имя «Клавдий» было шиком, но взволнованный писк новорожденного Клавика раздавался на фоне громкого хлопка обновленного подгузника. Такой контраст вызывал странное ощущение между пафосностью и прозаичностью жизни, которое тут же затягивало в глубины загадочной истории атмосферы "Яжмать"....
Точно, теперь припоминаю — устав, я решила покормить Клавика, лежа на кровати, и похоже отрубилась, пока малыш, присосавшись, кушал. Да и сам, судя по всему, тогда был уснул в обнимку с мамой. А теперь, проснувшись и наделав в подгузник, пришел к выводу, что лежать в нем ему теперь как-то не очень.
Вздохнув, я взяла сынишку на руки и понесла к пеленальному столику, где уже отточенными до автоматизма движениями взялась за работу.
И все же интересно, что это сейчас было? Просто сон? Или мне удалось немного вспомнить тот вечер, когда я покинула родной мир? Даже занятно… раньше у меня не было сомнений в том, что нечеткость воспоминаний о нем — результат банального действия алкоголя на не слишком привыкший к нему мозг.
"Тяжко вздохнув, я натянула на Клавика ползунки, уложила малыша в кроватку, где он тут же перевернулся… и наконец поняла, что смущало меня последние несколько минут: из кухни доносились какие-то странные звуки.
Вот блин! Это я что же, получается, так замоталась, что идя кормить ребенка, забыла закрутить кран на кухне? Черт-черт-черт! Боюсь даже представить, сколько за все это время на счетчике кубометров набежало! Ввек теперь не расплатимся.
Оставив Клавика в кроватке, я со всех ног понеслась на кухню. Но едва переступив ее порог, замерла, вытаращившись выпученными глазами на небольшой клочок пространства рядом с раковиной.
В общем да, вода в самом деле оказалась открыта. Только вот виновата в этом была не я, а Алевтина Георгиевна, стоявшая посреди моей кухни! И даже не знаю, что меня смутило больше: топор, торчащий из ее головы, или то, что гоблинша мыла мою посуду?
Ё моё и сбоку бантик… Интересно, что ж за Раскольников ей повстречался?
Бабулька тем временем, что-то невнятно мыча, безразлично на меня посмотрела, и мне даже показалось, что в ее застывших глазах промелькнула искра осознанности и узнавания, вместе с которым — просто запредельная любовь к моей персоне.
Немая сцена моего наблюдения продлилась несколько секунд.
