Имя «Клавдий» было шиком, но взволнованный писк новорожденного Клавика раздавался на фоне громкого хлопка обновленного подгузника. Такой контраст вызывал странное ощущение между пафосностью и прозаичностью жизни, которое тут же затягивало в глубины загадочной истории атмосферы "Яжмать"....
Тем более — не использовала все три своих воскрешения, первое из которых ушло на вашего ребенка еще в ее утробе… из-за чего у него случился аномальный всплеск отцовского дара. Потому что подними Рита из жалости парочку мертвых шлюх, и для нас все было бы кончено! Но к счастью, мне повезло. Как я успел считать с ее ауры, еще одно воскрешение она провести способна, а большего мне и не надо! Так что теперь, когда все приготовления завершены, состоится передача силы королевской крови.
— Секундочку! — встрепенулась я, вскочив на ноги.
— То, что всех трупов не нашли, еще не значит, что их не было, — хмыкнул Люций Аргендел, вероятно решив подать голос. А после добавил с самой мерзкой во вселенной рожей: — И знаешь, истязать, насиловать и убивать этих девок вместе со своими младшими братьями было сплошным удовольствием!
— То есть… вы что, в самом деле хотите, чтобы я воскресила ВОТ ЭТО? — не выдержав, вслух прошипела я."
"— И ты воскресишь его… если не хочешь, чтобы с вашим сыном… скажем так, что-нибудь случилось, — проговорил архимаг тоном, от которого все мое существо застыло, пронзенное мириадами ледяных копий.
Меня трясло. Било крупной дрожью. Так сильно, что казалось, весь мир вокруг ходит ходуном, а высокая дворцовая башня попросту качается, словно камыш на ветру.
Клавик… они не должны добраться до него. Не должны даже волосинку на его головке тронуть! Но…
Попытавшись сфокусировать взгляд на Арке, я поняла, что глаза заливают слезы.
Потому что это будет значить один простой факт: я дам ему умереть. Не просто позволю лорду Кобальту и фальшивой королевской семье осуществить задуманное. Не просто поспособствую тому, что сила королевской крови перейдет от Фростов к Аргенделам.
…Но и отдам им жизнь своего мужа. Того самого, с которым было так тепло, хорошо и уютно. В чьих объятиях становилось спокойно, а в постели — пылающе-сладко.
