Имя «Клавдий» было шиком, но взволнованный писк новорожденного Клавика раздавался на фоне громкого хлопка обновленного подгузника. Такой контраст вызывал странное ощущение между пафосностью и прозаичностью жизни, которое тут же затягивало в глубины загадочной истории атмосферы "Яжмать"....
Так что приходилось просто принять все неприятности как факт, попытаться смириться с тем, что этот факт свершился, и немножко пофантазировать о том, как я — прогрессивная женщина, обладающая суперспособностью включать микроволновку и постить в инстаграм — сумею расправиться со всеми невзгодами нового мира одним взмахом левой брови. А фантазируя — пойти помыть посуду, чтоб зря время не терять. Особенно когда сынишка внезапно решил дать мне свободную минуту и спокойно полежать, глядя на прикрепленную на кроватку механическую деревянную игрушку, чем-то напоминавшую мобиль.
— Мерзость! — скривилась я, увидев огромного жирного таракана, вальяжно ползущего по стене. Поборов желание завизжать (уже третий таракан на этой неделе), я ловко сняла с ноги тапок и от души треснула ним по гадкому насекомому. Причем даже попала! И таракашка, пролетев вдоль стены, шмякнулся на пол.
Гадость однозначно нужно было убрать, так что я сбегала на кухню за веником и совком… только вот когда вернулась, его на прежнем месте уже не было! Странно — я ведь гада точно убила, хорошенько так вмазала.
Давали, правда, недолго. Недомытыми оставались примерно треть тарелок, когда из спальни долетело прославленное «У-У-У-У-В-Э-Э-Э-Э», больно ударившее по ушам и нервам. Тяжко вздыхая, я закрутила кран, вытерла руки и поспешила выполнить два уже привычных требования террористов: на ручки и покушать.
— Спокойно, Клавик, мама на месте, — сообщила я, влетая в комнату, как Супермен в горящее здание. И поспешила схватить разошедшийся родной микроорганизм, возмущенно сжимающий маленькие кулачки. Причем едва сынуля понял, что на ручки его уже взяли — моментально успокоился, уставившись на меня широко открытыми голубыми глазенками. — Значит, это все, что тебе было надо, да? — покачала головой я, и словно отвечая мне, малыш растянул свой треугольный беззубый ротик солнечной улыбочкой.
Кормить его было пока еще немного рано — после прошлого раза прошло чуть больше, чем полтора часа, а дотянуть желательно хотя бы до двух. Иначе уже ранее съеденное жирное молоко не успеет перевариться, и еще стошнит беднягу простоквашей. Так что пока малыша нужно чем-нибудь занять, чтоб не капризничал.
