Имя «Клавдий» было шиком, но взволнованный писк новорожденного Клавика раздавался на фоне громкого хлопка обновленного подгузника. Такой контраст вызывал странное ощущение между пафосностью и прозаичностью жизни, которое тут же затягивало в глубины загадочной истории атмосферы "Яжмать"....
— Маргарита, что случилось? — нахмурился Аркадий, когда я влетела в его кабинет… где, к счастью, на этот раз не обнаружила ни одной грудастой бабы.
Едва не врезавшись по инерции в рабочий стол мужа, я принялась быстро объяснять ему, что ж случилось. И это объяснение однозначно не подняло ему настроение.
— Да уж, совсем как-то он разошелся, — пробормотал некромант. — Для начала пойдем домой, разберусь с той кошкой. А потом будем думать, что делать.
Кивнув, я последовала за мужем, который торопливо вышел из кабинета.
На то место, где в считанных метрах от нас стояла дорого одетая белокурая красавица в лиловом плаще с капюшоном.
Немая сцена продлилась несколько секунд. Но прежде, чем кто-нибудь успел нарушить молчание, девушка, поджав губы, развернулась и торопливо зашагала прочь. Напоследок наградив меня взглядом, полным отчаянной и самой искренней ненависти.
ГЛАВА 7. Фактор темных переулков
Похоронив упокоенную котейку под кустом сирени во дворе, Аркадий наконец признал, что ситуация с пробудившимся у грудничка даром немножечко выходит из под контроля. Правда вот вопрос: «Что с этим делать?» — оставался непростым. Да, в этом мире существовали артефакты, работающие как ограничители магии, и какой-нибудь такой конечно можно было бы повесить на Клавика. Только вот все они действовали на собственное магическое поле волшебника, к которому применялись, таким образом, что вызывали негативные последствия для дара.
"Но вот в случае с Клавиком ситуация была совершенно иной. Дар просто пробудился слишком рано, до того, как детское сознание способно было его воспринять, и уж тем более — контролировать. Мало того, развивался как-то подозрительно бойко.
